За 400 лет после того, как был опубликован первый график со статистическими данными, инфографика стала одним из наиболее мощных инструментов познания. И поменяла само научное мышление.
  |   Эконс

Содержание

Легендарный математик и статистик Джон Тьюки, автор терминов «бит» и «программное обеспечение» (software), считал, что главная цель анализа данных – не цифры, а озарение. И это озарение чаще приходит, когда рисуешь картинки, а не когда выводишь формулы.

В книге «История визуализации данных и графической коммуникации» Майкла Френдли и Говарда Уэйнера (в молодости пересекавшихся с Тьюки в Принстоне) есть как минимум три исторических линии. Во-первых, это история нескольких веков научных озарений или той когнитивной революции, которую авторы называют «визуальным мышлением». Идеи корреляции и регрессии, из которых выросла почти вся современная статистика, во многом обязаны графикам британского ученого-энциклопедиста XIX века Фрэнсиса Гальтона. С помощью диаграмм рассеяния новозеландский экономист Олбан Уильям Филлипс продемонстрировал свою знаменитую кривую, которая показывает обратную связь между уровнями инфляции и безработицы, а интерактивная 3D-графика помогла понять динамику протекания диабета.

Во-вторых, книга Френдли и Уэйнера – это история рождения и развития самих инфографических форм. Сейчас кажется, что они были всегда. Однако первым примером визуализации статистических данных принято считать выполненную около 1644 г. – менее 400 лет назад – инфографику голландского астронома и картографа Михаэля Флорента ван Лангрена, обобщившего исторические данные по определению долготы между Толедо и Римом. Большинство классических форм инфографики родились в течение всего лишь ста лет между 1750 и 1850 гг.

Появление же круговой диаграммы, линейного графика временного ряда и столбчатой диаграммы – ныне самых популярных графических форм – относится к еще более узкому временному периоду: все эти ключевые современные формы статистической графики разработал шотландский инженер и публицист Уильям Плейфер (1759-1823), придумавший, в том числе, как наглядно рассказывать о закономерностях торгового баланса между странами и динамике государственного долга.

В-третьих, эта книга о том, как появилось само понятие «данные». Подобно тому как в одной из поваренных книг середины XIX века миссис Изабелла Битон начала свой рецепт рагу из кролика с наставления «Сначала поймайте кролика», так и рецепт по созданию графического представления данных мог бы начинаться с совета «Сначала получите данные», указывают Френдли и Уэйнер. Как ни странно, «данные» в их современном понимании – не такое уж давнее «изобретение».

Хотя еще за 3500 лет до н.э. египтяне вели учет времени и высоты разливов Нила, самих по себе детализированных записей недостаточно для того, чтобы они стали данными – инструментом анализа и прогноза. Никто не использовал записи для сравнения динамики или выявления среднего показателя за разные периоды. Переход от «записей» к «данным» – это переход от справки о прошлом к инструменту познания будущего. Именно этот сдвиг Френдли и Уэйнер называют рождением современного понимания данных.

Идея о том, что «архивы наблюдений» могут служить аналитическим инструментом, возникла в середине XVII века в Лондоне. В 1662 г. Джону Граунту – по профессии галантерейщику, однако обладавшему большой научной эрудицией – пришло в голову, что записи о датах рождения и смерти горожан можно использовать для расчета вероятности дожития до определенного возраста. А анализ записей о причинах смерти лондонцев привел Граунта к выводу, что от хронических болезней умирало больше людей, чем от чумы, наводившей в то время ужас. Работы Граунта считаются началом рождения науки демографии – а также началом рождения понятия «данные», без которых невозможны графические методы визуализации статистики, способствовавшие созданию современных социальных наук. Подъем британского эмпиризма и эпоха Просвещения в XVII-XVIII веках вызвали к жизни настоящую лавину накопленных исследователями данных о социальных и экономических показателях – и сформировали современный научный подход к работе с данными.

Цель научного исследования – собрать информацию по теме, формализовать ее, приведя к некоторой стандартной форме, которую можно рассматривать как доказательство, и на основе рассуждений прийти к умозаключению или объяснению, которое можно подтвердить (либо опровергнуть), воспроизвести и использовать для предсказания новых аналогичных явлений. «Инфографика – пожалуй, самый мощный инструмент в этом деле, ведь он организует факты в визуальную систему», – заключают авторы книги.

«Эконс» публикует фрагмент из книги «История визуализации данных и графической коммуникации», выпущенной в переводе на русский язык Издательством Института Гайдара. Отрывок посвящен «отцу инфографики» шотландскому инженеру Уильяму Плейферу – основателю графических методов статистики.

Большой взрыв: Уильям Плейфер, отец современной графики

Теория большого взрыва – это современная космологическая модель происхождения и последующей эволюции физической вселенной. Ее главная особенность в том, что всего за одно мгновение ока Вселенная прошла путь от «почти ничто» к «почти всему». Это удачная метафора для внезапного развития статистической графики: ее переход от рудиментарных форм, по большей части плохо исполненных, к отточенным образцам, неотличимым от лучших работ, созданных с тех пор.

Этот катаклизм произошел ближе к концу XVIII века, когда были изобретены почти все современные формы статистической графики: круговая диаграмма, линейный график временного ряда и столбчатая диаграмма. Эти ключевые достижения стали заслугой ловкого шотландца по имени Уильям Плейфер. Его справедливо можно назвать отцом современных графических методов, и будет лишь небольшой натяжкой считать его вклад «Большим взрывом» в области графического представления данных.

Наследие Плейфера и его место в истории графического представления данных в значительной степени основаны на двух его главных трудах. Первый, «Коммерческий и политический атлас», был отпечатан в 1785 году в форме для частного распространения. За этим вышли последовательно расширенные издания в 1786 и 1787 годах, французский перевод в 1789 году и итоговое третье издание в 1801 году. В этом атласе он представил идею линейных графиков для сравнения экономических данных по импорту и экспорту Англии с различными странами во времени, а также столбчатую диаграмму для данных, не имеющих временной основы.

Его вторая большая работа, «Статистический бревиарий» (1801), представляла сравнительные статистические данные по ряду тем для стран Европы; в ней он ввел использование круговой диаграммы для отображения долей целого.

Жизнь Плейфера

Уильям Плейфер родился 22 сентября 1759 года в небольшой шотландской деревне Лифф, недалеко от города Данди. Его отец, Джеймс, местный священник, скончался в 1772 году. Забота об образовании двенадцатилетнего Уильяма легла на плечи его старшего брата, Джона. А Джон, несмотря на свои 24 года, уже тогда считался человеком, которому суждено стать одним из величайших ученых Шотландии.

Подход Джона к науке был глубоко эмпирическим. Позже Уильям вспоминал задание, которое дал ему брат: записывать ежедневные максимальные температуры в течение длительного периода. Джон посоветовал ему представлять свои результаты как «ряд термометров, стоящих рядом», и записывать их графически, держа в уме именно этот образ. Отсюда был всего один шаг до того, чтобы извлечь суть из этого образа. Он стал записывать точку (вершину ртутного столбика), как соответствующую точку в Декартовом пространстве: время измерения – на горизонтальной оси, а температуру – на вертикальной. Впоследствии Уильям благодарил брата за то, что тот привил ему идею перевода числовой информации в пространственную форму. Как он сам говорил:

Преимущества, предлагаемые этим [графическим] способом представления, состоят в том, чтобы облегчить усвоение информации и помочь памяти в ее удержании: эти два пункта и составляют основную задачу того, что мы называем обучением. Из всех чувств глаз дает самое живое и точное представление обо всем, что может быть ему явлено; а когда целью является соотношение между различными величинами, тогда глаз обладает неоценимым превосходством.

Его «два пункта… того, что мы называем обучением», были одной из самых ранних формулировок идеи о том, что воздействие графика зависит как от способа представления («кодирования) особенностей данных, так и от того, как они осмыслены и удержаны в сознании зрителя. Он понимал, что: 

глаз – лучший судья в оценке пропорций, способный оценить их быстрее и точнее, чем любой другой из наших органов… этот способ представления дает простое, точное и устойчивое понимание, придавая форму и очертания ряду отдельных идей, которые в ином случае абстрактны и не связаны между собой.

Он стал одним из первых, кто ясно сформулировал связи между глазом, мозгом и пониманием, извлекаемым из графиков. Он также предвосхитил современные идеи в когнитивной психологии, такие как «глубина обработки», отметив, что люди лучше запоминают информацию, когда обрабатывают ее осмысленным, а не поверхностным способом: «Информация, которая усвоена несовершенно, как правило, столь же несовершенно и удерживается». Уильям встал на этот путь в 1774 году: в 14 лет он ушел из дома в подмастерья к Эндрю Мейклу, известному шотландскому инженеру и изобретателю молотилки. Три года спустя Уильяма порекомендовали на место чертежника и помощника Джеймса Уатта.

Это было на заре становления бирмингемской фабрики паровых машин, где Уатт как раз начинал разрабатывать автоматические регистрирующие устройства температуры и давления. Навыки, полученные им в чертежной, сослужили ему отличную службу, когда он позже взялся за перо. Его интересы вышли за пределы инженерии и производства и стали включать в том числе экономику. Он осознал, что методы представления данных, которые оказались столь полезны для понимания структуры изменений температуры, обладают еще большим потенциалом для того, чтобы прояснить путаницу в экономических данных, которые как раз становились широко доступными.

В 1785 году Плейфер подготовил предварительное издание своего ныне знакового «Коммерческого и политического атласа» и распространил его для сбора предложений. Джеймс Уатт, который в то время был по праву знаменит усовершенствованием паровой машины, что произвело революцию в производстве, скептически отнесся к графикам и диаграммам, показывающим экономические данные, представленные в «Атласе». Его основное опасение – такие опасения существуют и сегодня – заключалось в недостатке авторитетности изображения: данные, показанные на графиках, не выглядят так же серьезно, как в таблицах. Уатт считал, что хотя кто-то и может полностью выдумать формы, он не станет выдумывать цифры. Ложность этого предположения история доказывала неоднократно. Уатта также беспокоил недостаток точности визуального представления.

Плейфер соглашался, что табличное представление может показывать данные с большей точностью, но он утверждал, что зачастую такая точность не является необходимой и не имеет отношения к целям представления. Хотя он и заявлял об этом неоднократно, наиболее четко он выразил эту мысль во введении к «Атласу»:

Преимущество, предлагаемое этим методом, не в том, чтобы дать более точное изложение, чем посредством цифр, а в том, чтобы дать более простое и устойчивое представление о постепенном развитии и сравнительных величинах в различные периоды, представляя глазу фигуру, пропорции которой соответствуют величине сумм, предназначенных к выражению.

Впоследствии (во введении к «Бревиарию») он приводил довод, который звучит очень современно, о том, что графическое представление более правдиво, поскольку оно не показывает данные с большей точностью, чем та, которой они заслуживают:

Отбрасывание единиц, десятков и сотен в больших числах делается из этого простого соображения, что, поскольку информация едва ли соответствует истине в пределах тысячи, это является показной точностью сверх той, что была действительно достигнута; или, если проводить сравнение, так историк мог бы выдавать за правду отчет о мельчайших частных подробностях дворов и посольств, которые были известны только самим сторонам и в которые, пусть они и были опубликованы, никто никогда не верил. Я ни в коем случае не хочу упрекнуть тех, кто считает правильным подавать свои отчеты иным способом, хотя обилие цифр, безусловно, перегружает память, не служа никакой благой цели.

Именно в этих идеях – что глаз является лучшим судьей сравнений, чем таблица чисел, и что даже простые линейные графики служат способом сделать тенденции и закономерности более понятными и запоминающимися, – и заключается революция, которую Плейфер произвел в самой сути того, что мы теперь называем «графиком».

Вклад Плейфера в инфографику

За свою почти сорокалетнюю карьеру Уильям Плейфер внес огромный вклад в развитие эффективного графического представления данных. Его ключевыми нововведениями были линейные графики временных рядов, отображающие некую переменную во времени; расширение этого метода – затенение области между двумя такими кривыми для отображения их разницы; столбчатая диаграмма, показывающая количественную переменную в виде прямоугольного столбца согласно некой шкале, с различными столбцами для различных сравниваемых обстоятельств; и традиционная круговая диаграмма и ее вариации для отображения долей целого.


Различные элементы графического дизайна использовались и ранее, главным образом в картах. Можно видеть, что в своих графических работах Плейфер разработал некоторые элементы графического языка для статистических диаграмм, которые теперь считаются стандартными приемами визуализации данных. Среди дополнений и усовершенствований для графиков, которые он сформулировал и улучшил, были следующие:

  • Обрамление графика, оставляющее место внутри для подписей и значений осей.
  • Заголовки, размещаемые либо вне рамки, либо внутри в виде обрамленного картуша, и описывающие, что было показано на графике, или цель графика.
  • Цветовое кодирование; например, он использовал толстую красную линию для экспорта и зеленую линию для импорта, а также закрашивал пространство между ними одним цветом, когда экспорт превышал импорт (торговый баланс был положительным), и контрастным цветом, когда баланс был отрицательным. В то время это требовало ручной раскраски печатных экземпляров, но Плейфер считал это важным для визуальной коммуникации.
  • Штриховка и точечное затенение, используемые, когда цвет был либо слишком дорог, либо недоступен; Плейфер имитировал темные цвета штриховкой, а светлые – точками.
  • Подписи осей, включающие название переменной и единицы измерения.
  • Линии сетки. Основные линии сетки гравировались шире и глубже, чем вспомогательные, что обеспечивало два уровня масштаба.
  • Индикаторы временных периодов, выделяющие промежутки времени, которые помогают понять тенденции или различия.
  • Отбрасывание незначащих цифр. Плейфер часто округлял подписи осей и значения данных, чтобы сделать их более легко воспринимаемыми.
  • Маркеры событий, привязывающие исторические события ко времени. Он ввел практику, которой сегодня слишком редко следуют: размещение вертикальных линий сетки на важных датах, даже если это означало их неравномерное расположение. Мы покажем это на рис. 5.6 на примере его графика стремительного роста государственного долга Англии – одного из первых в истории риторических графиков, пытающегося рассказать графическую историю в историческом контексте.
  • Теоретические, гипотетические или прогнозные значения и использование сплошных и прерывистых линий для их представления – обычно сплошные линии использовались для наблюдаемых данных, а прерывистые – для теоретических, гипотетических или прогнозных.

Не все эти визуальные условности были новаторскими, но великий вклад Плейфера состоял в том, как он использовал все эти элементы в совокупности, чтобы обогатить и само отображение, и ту информацию, которую оно передавало зрителю. Именно в этом и заключается его вклад: он сформулировал фундаментальные идеи современных графиков, призванных передавать количественные факты в форме повествования.