После Нобелевской премии: как лауреаты распоряжаются внезапной мировой славой
Содержание
Каждый год в начале октября Нобелевский комитет присуждает самые престижные в науке международные премии за выдающиеся достижения в области физики, химии, физиологии и медицины, литературы, укрепления мира. Завершает этот цикл объявление лауреатов премии по экономике – самой «молодой» Нобелевской премии, основанной шведским центральным банком – Риксбанком – в память об Альфреде Нобеле. В 2026 г. это событие состоится 12 октября.
Но что происходит с лауреатами после того, как они получают высшую академическую награду? Как она меняет их жизнь, работу и отношение к науке – и меняет ли вообще? И как нобелевские лауреаты распоряжаются внезапно возникшим новым статусом, а также призовым миллионом долларов? Об этом – в материале «Эконс».
«Этот болван – я!»: как лауреаты узнают о награде
Определение победителей проходит в строгой секретности, жюри работает в помещении, плотно закрытом шторами, все контакты членов жюри строго конфиденциальны, а лауреаты не знают даже, что были номинированы на премию. Новость о ее присуждении приходит к ним неожиданно, как правило за несколько часов до официального объявления. «В 4 утра тебе звонит парень со шведским акцентом, и ты вдруг понимаешь, что это правда. А потом толпа журналистов неожиданно приходит к тебе домой», – описывает профессор генетики Гарвардской медицинской школы Гэри Равкан, получивший в 2024 г. Нобелевскую премию по физиологии и медицине за открытие молекул микроРНК.
Бывает, что лауреат узнает о своей победе позже, чем о ней узнал весь мир. 8 октября 2008 г. должен был быть объявлен новый нобелевский лауреат по химии. Премию присудили Роджеру Тсиену, Осаму Симомуре и Мартину Чалфи – первооткрывателям зеленого флуоресцентного белка, работы которых сделали возможным создание флуоресцентных биосенсоров. В ночь на 8 октября Чалфи спал у себя дома в Нью-Йорке так крепко, что не услышал телефонный звонок из Стокгольма от Нобелевского комитета. Проснувшись около шести утра – когда в Швеции, на родине основателя премии Альфреда Нобеля, день был в разгаре и лауреат по химии уже должен был быть объявлен, – он решил узнать, кого же наградили: «Я просто сказал: ладно, посмотрим, что за болван получил премию на этот раз. Открыл ноутбук, зашел на сайт Нобелевской премии и обнаружил, что этот болван – я!»
Швед Ричард Эрнст узнал о присуждении ему Нобелевской премии по химии 16 октября 1991 г. от командира самолета, в котором летел из Москвы в Нью-Йорк. А в октябре 2025 г. представители Нобелевского комитета нигде не могли найти нового лауреата премии по физиологии и медицине иммунолога Фреда Рамсделла. Он, как потом выяснилось, в те дни пребывал в «цифровом детоксе» в горах Вайоминга. В какой-то момент находившаяся с ним супруга включила телефон, в котором обнаружила множество сообщений. Узнав из них, что за свои открытия «клеток-предохранителей» иммунной системы ученый удостоен Нобелевской премии, она закричала так громко, что Рамсделл бросился к ней, решив, что на нее напал медведь гризли.
В 2002 г. рядовой сотрудник японской компании по производству лабораторного и медицинского оборудования Shimadzu Коити Танака принял звонок Нобелевского комитета о присуждении ему Нобелевской премии по химии за розыгрыш и, вежливо сказав «спасибо», положил трубку. Танака еще в 1985 г. открыл метод ионизации белков, впоследствии ставший использоваться в том числе для распознавания раковых клеток, и это открытие произошло благодаря случайности: по ошибке он смешал с порошком кобальта глицерин вместо ацетона. Танака был уверен, что ему, не обладающему ученой степенью и даже не имеющему образования в области химии, Нобелевская премия не может даже сниться.
«Платье, колготки и туфли»: житейские хлопоты и реалити-шоу
Нобелевская премия придает работам ученого и его ученикам больший вес, но в то же время это накладывает на лауреата большую ответственность. Фридрих Хайек, удостоенный Нобелевской премии по экономике в 1974 г., призывал Нобелевский комитет требовать от всех последующих лауреатов никогда не выходить за границы своей профессиональной компетенции в публичной сфере. Но в первые дни после известия о присуждении премии в жизни лауреата происходит много радостного и смешного – переосмысление своего статуса и осознание взятого на себя груза приходят позже.
Между известием о получении Нобелевской премии и вручением награды проходит пара месяцев – церемония награждения проводится 10 декабря, в годовщину смерти Альфреда Нобеля, а, как правило, в течение недели перед награждением лауреаты выступают с Нобелевскими лекциями.
Первые дни погружают лауреата в совершенно житейские хлопоты. «Мама сшила роскошное платье. А отцу фрак шили в театральной мастерской в Москве», – вспоминала дочь советского математика Леонида Канторовича подготовку родителей к поездке в Стокгольм на церемонию вручения Нобелевской премии по экономике, которую Канторович получил в 1975 г. за вклад в теорию оптимального распределения ресурсов.
«Сиюминутные проблемы касались вещей, о которых я обычно не задумываюсь: длинное платье, колготки и туфли на каблуках. Мне нужно было написать презентацию, речь для банкета и надеть платье», – поделилась профессор экономики Гарвардского университета Клаудия Голдин, получившая Нобелевскую премию по экономике в 2023 г. за вклад в понимание роли женщин в рынке труда, в опросе Harvard Gazette. В опросе рассказами о том, как получение Нобелевской премии повлияло на их жизнь, поделились девять представителей Гарварда, давшего миру самое большое количество нобелевских лауреатов среди всех университетов – 161 на 2025 г.
Жизнь в новом статусе с первых же дней становится весьма насыщенной событиями. Когда Гэри Равкан, приехав в Стокгольм на церемонию награждения, зашел с женой и дочерью в небольшой непритязательный ресторан, к их столу каждые 20 минут подходили с поздравлениями молодые люди, собравшиеся на мальчишник, которые становились все пьянее и общительнее. А потом один из них попросил нобелевского лауреата написать рекомендательное письмо для своего еще не рожденного сына. «И я написал рекомендательное письмо карандашом. Такое нарочно не придумаешь!» – смеется Равкан. Нобелевской премией интересуется «лишь один процент человечества», рассуждает он, и общественное внимание стало для него большим сюрпризом: «[У себя в Бостоне] я могу пройтись по улицам и ощутить на себе миллиграмм популярности Мэтта Дэймона».
Для скромного, застенчивого инженера Коити Танаки – единственного нобелевского лауреата без ученой степени – изменения сразу же стали кардинальными: его тихая, неприметная жизнь офисного сотрудника с первого дня присуждения премии превратилась в реалити-шоу. Возле здания компании Shimadzu и у дома в Киото, где жил Танака с женой, круглосуточно дежурили сотни репортеров с телекамерами. Журналисты шли за ним по пятам, его лицо безостановочно крутили по всем телеканалам. Выйти спокойно на улицу стало невозможно: люди мгновенно узнавали его, выстраивались в очередь за автографами, фотографировались, пытались пожать руку и благодарили за то, что он вернул им уверенность (страна тогда находилась в затяжном экономическом кризисе).
Президент Shimadzu, узнав о присуждении сотруднику главной мировой научной награды, прервал деловую поездку и срочно вернулся в Киото, чтобы повысить Танаку до должности члена совета директоров, выплатить ему 10 млн иен (около $80000) премии и учредить научно-исследовательский центр его имени. Университет Тохоку, где Танака получил степень бакалавра электротехники, спешно присвоил ему почетную докторскую степень.
В прессе популярность Танаки приравнивали к популярности поп-звезд: история «обычного труженика», совершившего мировой научный прорыв, стала национальным феноменом и необычайно вдохновила японцев, вероятно, сделав для японской науки больше, чем любая правительственная кампания, описывал обозреватель The Guardian.
«В этой награде есть забавная сторона, – говорит профессор экономики и математики Эрик Маскин, получивший Нобелевскую премию в 2007 г. за создание и разработку основ теории дизайна экономических механизмов. – Я разговаривал с королями и королевами, президентами и премьер-министрами и многими другими, с кем иначе я, вероятно, никогда бы не познакомился. <…> А один благотворительный вечер провел за покером с комиком Стивом Мартином, который играет лучше меня, хотя это я теоретик игр».
Необычный опыт получил и Оливер Харт, ставший лауреатом Нобелевской премии по экономике в 2016 г. Ученый, отмеченный высшей наградой за вклад в теорию контрактов, был посвящен в рыцари, чего бы, уверяет он, ни за что не произошло, если бы не Нобелевская премия. А Равкану, которого после получения Нобелевской премии пригласили провести семинар в Папской академии наук в Ватикане, удалось пожать руку папе римскому. «Это было довольно круто», – вспоминает ученый.
«Моя главная ответственность – перед людьми»: публичность обязывает
Нобелевская премия мгновенно превращает исследователя в публичную фигуру и желанного гостя. «Самым большим изменением стало то, что меня стали приглашать выступать с докладами о моих исследованиях по всему миру, а не только в США, Великобритании и Германии. <…> Даже сейчас, почти четыре десятилетия спустя, я все еще получаю приглашения выступать с докладами в странах ближних и дальних, а также просьбы от научных сотрудников со всего мира, желающих проводить исследования в моей группе», – говорит Дадли Хершбах, лауреат Нобелевской премии по химии 1986 г. за вклад в изучение динамики элементарных химических процессов.
Лауреаты получают сотни писем и приглашений, а вместе с ними – необходимость выбирать: отвечать только на то, что служит делу, или тратить время на торжественные приемы. Клаудия Голдин за несколько недель после объявления о присуждении ей премии получила около 1600 электронных писем, в том числе с предложениями о платных консультациях и выступлениях. Это заставило ее привыкнуть вежливо, но твердо говорить «нет» и отвечать только на те предложения, которые служат интересам дела: «Я научилась, как очень доброжелательно попросить людей уйти».
«Я очень осторожен в выборе организаций, которым я буду оказывать поддержку, или петиций, которые я буду подписывать», – признается Уильям Келин, получивший Нобелевскую премию по физиологии и медицине 2019 г. за расшифровку молекулярного механизма, который управляет поведением клеток в условиях нехватки кислорода, – понимание этого механизма помогло ученым разработать новые методы лечения тяжелых заболеваний.
Если не быть осторожным, можно потратить много времени на поездки с лекциями, встречи с людьми и посещение банкетов, из-за чего может пострадать исследовательская деятельность, поясняет Келин: «Моя главная ответственность – перед людьми, которые доверили мне и моей лаборатории свои научные знания. В первую очередь я должен быть доступен для этих людей».
Публичность делает из человека пример для подражания, хочет он того или нет. Понимание этого меняет даже обыденные привычки: «Я больше не имею возможности подрезать другие автомобили. Я слишком известна, чтобы продолжать это делать», – приводит пример Клаудия Голдин.
В глазах общественности человек, получивший Нобелевскую премию, становится экспертом по всем вопросам – от мира на Ближнем Востоке до спасения китов. «Всегда есть соблазн говорить о том, чего не знаешь. Думаю, лучше сопротивляться этому искушению», – советует Эрик Маскин. Многие так и делают: «Я не воспринимаю большинство получаемых запросов всерьез, потому что они просто представляют собой погоню за славой», – говорит Гэри Равкан.
«Теперь у меня новый голос»: рупор для продвижения науки
Главное, что дает получение Нобелевской премии, – не просто признание, а возможность продвижения научных идей и привлечение широкого внимания к проблемам, которые лауреаты подняли в своих исследованиях. «Влияние, которое окажет эта премия, даст нам рупор. Мы приложим все усилия, чтобы использовать этот рупор как можно лучше для усиления работы всех, кто с нами сотрудничает», – заявляла Эстер Дюфло, в 2019 г. разделившая Нобелевскую премию по экономике с Абхиджитом Банерджи и Майлом Кремером за экспериментальный подход в борьбе с бедностью.
Майкл Кремер признает, что внимание к Комиссии по инновациям в области борьбы с изменением климата, продовольственной безопасности и сельского хозяйства, которую он возглавляет, во многом объясняется его статусом лауреата: «Мы видим значительный интерес к этим идеям со стороны политиков, и я думаю, что это, безусловно, во многом связано с Нобелевской премией».
«Теперь у меня новый голос, если хотите: люди стали слушать меня так, как раньше, возможно, не слушали бы. Надеюсь, это позволит мне присоединиться к многочисленным голосам, которые пытаются продвигать науку и инвестиции в нее», – говорит Уильям Келин.
Жизнь призера постепенно возвращается в обычное русло, но факт получения Нобелевской премии имеет долгосрочное влияние, рассуждает Оливер Харт. Став нобелевским лауреатом, он продолжил работать над теорией контрактов, но коллаборация, завязавшаяся благодаря его известности, позволила исследовать тему глубже.
«Я люблю исследования и преподавание, и именно этим по-прежнему занят большую часть времени, – говорит Эрик Маскин. – Премия не изменила то, над чем я работаю. Но нет сомнений, что она дала мне более широкую аудиторию. Благодаря известности у меня было много возможностей писать статьи на эту тему для газет, читать публичные лекции, выступать перед законодательными органами, участвовать в рабочих группах и помогать в разработке законодательства».
Дадли Хершбах, получивший Нобелевскую премию по химии 40 лет назад, признается, что до сих пор получает письма от молодых людей, которые читали о нем и его исследованиях, и поощряет их заниматься наукой: «Часто они просят меня подписать фотографии, которые они нашли в интернете. Обычно фотографии были сделаны много лет назад. Эти молодые ученые понятия не имеют, что мне сейчас 91 год и я больше не занимаюсь научными исследованиями, но я всегда подписываю фотографии и отправляю их обратно. Я хочу сделать все возможное, чтобы побудить молодежь заниматься наукой. Это такой захватывающий мир».
Амартия Сен, ставший в 1998 г. лауреатом Нобелевской премии по экономике за вклад в экономику благосостояния, так же, как и большинство других лауреатов, продолжил работать в привычных областях – над проблемой бедности и в сфере экономики развития. Но после признания его заслуг Нобелевским комитетом его вывод о важности образования и здравоохранения для экономического развития привлек большое внимание во всем мире, отмечает экономист.
«Получение Нобелевской премии за изучение роли женщин в экономике и обществе было невероятно значимым для меня и для многих других людей и подтвердило, что мне есть что сказать, – говорит Клаудия Голдин. – Если издатель моей следующей книги разместит на обложке логотип Нобелевской премии, возможно, больше людей обратят на нее внимание».
«Поддержать то, что дорого»: на что лауреаты тратят премию
В конце 1960-х искавший способ сберечь накопления от надвигавшейся инфляции будущий «отец евро» экономист Роберт Манделл купил за $20000 в окрестностях итальянской Сиены полуразрушенное палаццо XVI века, в котором не было ни водопровода, ни электричества. Полученной в 1999 г. Нобелевской премии по экономике хватило на восстановление замка. Со временем палаццо экономиста, ставшего лауреатом за анализ денежно-кредитной и фискальной политики в условиях различных валютных режимов и анализ оптимальных валютных зон, превратилось в любимое экономистами и финансистами место проведения научных конференций.
Нобелевская премия имеет существенный денежный эквивалент: около $1,2 млн в 2026 г. И многие лауреаты как минимум часть призовой суммы тратят на научные исследования или социальные проекты.
Клаудия Голдин, пионер в изучении роли женщин в экономике, пожертвовала свое вознаграждение в фонд Гарвардского университета на финансирование исследований по экономической истории. Она также стала бесплатным консультантом профсоюза Женской национальной баскетбольной ассоциации и помогла спортсменкам добиться повышения зарплаты в пять раз.
Дадли Хершбах передал часть своей премии фондам поддержки классической музыки, которые финансируются менее щедро, чем наука. Другую часть он использовал для заказа портрета выдающегося астронома Гарвардского университета Сесилии Пейн-Гапошкиной, которая 100 лет назад первой среди ученых определила состав звезд, и передал портрет Гарварду.
На деньги, полученные в качестве премии, Амартия Сен основал благотворительную организацию Pratichi Trust, занимающуюся образованием и лечением индийских детей из бедных семей: «Фонд назван в честь Пратичи, моего родового дома в Шантиникетане в Индии, и занимается обеспечением базового образования и медицинской помощи для маленьких детей. Нобелевская премия позволила мне направить часть ресурсов на те дела, которые мне очень дороги».
Эрик Маскин значительную часть премии перечислил в фонд школы для детей с инвалидностью в Пенсильвании, которую посещал его сын, получивший в раннем детстве черепно-мозговую травму: «Я был очень рад отблагодарить их за поддержку, оказанную моему сыну и семье».
Американский нейробиолог Пол Грингард, получивший в 2000 г. Нобелевскую премию по физиологии и медицине вместе с Эриком Канделом и Арвидом Карлссоном за открытия в сфере передачи сигналов в нервной системе, направил свою часть денежной награды на учреждение премии имени своей матери, Перл Мейстер Грингард, которая умерла при его рождении. Премия ежегодно присуждается Рокфеллеровским университетом женщинам-ученым в сфере биомедицины.
Элинор Остром, первая женщина, получившая Нобелевскую премию по экономике, – награда была вручена ей в 2009 г. за анализ того, как сообщества могут успешно управлять совместными ресурсами без приватизации и госконтроля, – направила средства на развитие Центра по политической теории и анализу политики, который был основан ею и ее супругом в Университете Индианы: в этом Центре она развивала свои идеи и воспитывала поколения молодых коллег и аспирантов. Вторая женщина, получившая Нобелевку по экономике, – Эстер Дюфло, вместе со своими коллегами-солауреатами Абхиджитом Банерджи и Майклом Кремером направила денежную премию в гарвардский Фонд Вайса для финансирования исследований в области экономики развития.
Некоторые лауреаты используют премию на то, чтобы порадовать себя и близких. Роберт Энгл, нобелевский лауреат по экономике 2003 г., потратил премию на покупку «милого загородного дома» в долине Гудзона – тихом месте, где «можно подумать и заняться творчеством». Британский биохимик Пол Нерс, нобелевский лауреат по физиологии и медицине 2001 г., купил себе роскошный мотоцикл.
А Уильям Келин потратил, по его словам, «изрядную часть» премии на два торжественных ужина – один для семьи и друзей, другой для своих учеников и коллег: «Это был мой способ сказать спасибо людям, которые сделали эту награду возможной».
Еще на эту тему
Самый частый вопрос к нобелевским лауреатам – что нужно сделать, чтобы получить Нобелевскую премию. «Секрет в том, чтобы не думать о наградах, – отвечает Уильям Келин. – Если вы стремитесь выиграть призы, статистически вы будете разочарованы. Но если вы стремитесь внести вклад в науку, хорошо выполняете свою работу и вам очень везет, вы можете получить премию. <…> Настоящая награда – это заниматься настолько любимым делом, что вы чувствуете вину за то, что вам за это еще и платят, – именно так чувствую себя я».
Cекрет в том, чтобы усердно работать и не думать о награде слишком много, согласен Оливер Харт: «Очевидно, в получении премии есть немалая доля удачи, потому что много достойных людей ее не выигрывают. Не думаю, что Нобелевская премия должна быть целью. Единственное, что ты действительно можешь сделать, – это провести интересные исследования и посмотреть, к чему это приведет».
Чтобы сделать что-то новое, шага вперед недостаточно – нужен скачок, а для этого нужно не бояться быть невежественным и совершать ошибки, поделился Коити Танака: «Большинство химиков считали, что ионизировать такую большую молекулу, как белок, совершенно невозможно. Но я, к счастью, не был специалистом, поэтому мог делать все что угодно. <…> Я совершил множество ошибок из-за отсутствия здравого смысла, но все же – благодаря чистой случайности или шансам «один на тысячу» – мне удалось сделать крупное открытие, именно оно и привело к получению Нобелевской премии. Для новых открытий не стоит слишком полагаться на общеизвестные знания и здравый смысл».
.webp)