Сто эпизодов инфляции: главные выводы

После десятилетий относительной ценовой стабильности – особенно в развитых экономиках – постковидный рост инфляции в 2021–2023 гг. сначала был воспринят как временный эффект пандемии, разрывов цепочек поставок и быстрого восстановления спроса (1, 2). Но по мере ускорения инфляции центральные банки столкнулись с необходимостью поиска компромиссов между сдерживанием инфляции и поддержанием восстанавливающейся после пандемии экономической активности. Ни частные, ни государственные прогнозисты не смогли предсказать ни масштабы инфляции, ни ее устойчивость. Откалиброванные модели, способствовавшие сглаживанию делового цикла в 1990-е (1, 2) и поддержавшие стабильность в 2000-е гг., подверглись критике. 

Здесь самое время обратиться к историческому опыту, считают авторы новой работы, экономисты МВФ, Тилбургского университета и Citi: они исследовали более 100 эпизодов всплеска инфляции и борьбы с ним в относительно недавнем прошлом и проанализировали, какие принципы могут быть универсальны и потому актуальны и сейчас. 

Историческая выборка

Авторы изучили 111 инфляционных шоков в 56 странах в период 1973–2014 гг., рассматривая ситуацию за пять лет до всплеска инфляции и в течение пяти лет после. Они намеренно исключили пандемию 2020 г. и спровоцированный ею недавний глобальный взлет инфляции.

Во всех отобранных эпизодах инфляция продемонстрировала устойчивый рост как минимум на 2 п.п. в год, что довольно значительно при средних докризисных темпах по всей выборке в 6,8%. Эпизоды в странах, где инфляция была крайне высокой (25% и более), были исключены, поскольку высокая инфляция всегда более волатильна. Из выборки также были исключены эпизоды в странах с низким уровнем дохода и нерыночных экономиках, так как механизмы передачи инфляционных шоков в них могут существенно отличаться.

В целом более половины эпизодов в выборке связаны с нефтяным кризисом 1970-х. Один из типичных эпизодов – всплеск инфляции в США в середине 1970-х, когда ее темпы за два года ускорились с около 3% в год до более 11%, то есть почти вчетверо. Нефтяной кризис был крупным внешним шоком, вызванным геополитикой и реализовавшимся через внешнюю торговлю, и этим напоминает современные шоки – рост цен на энергоносители, сбои поставок и глобальные дисбалансы.

Современная мировая экономика, конечно, отличается от той, что была полвека назад, прежде всего отраслевой структурой, опытом экономической стабильности и более высоким уровнем доверия к политическим институтам, рассуждают авторы. Поэтому они не рассматривают конкретные причинно-следственные связи каждого инфляционного эпизода и конкретные инструменты борьбы с ним. А пытаются установить некие общие и относительно универсальные закономерности, которые были бы применимы к большинству ситуаций в том числе в современном мире.

Исторические выводы

Все инфляционные эпизоды авторы разделили на две основные группы – успешные и неуспешные:

• успешные – когда инфляция вернулась к докризисному уровню, то есть к уровню до ее всплеска, в течение пяти лет;
• неуспешные – когда инфляция оставалась устойчиво выше докризисного уровня спустя пять лет после всплеска.

Успешными оказались около 60% случаев, в остальных 40% эпизодов, соответственно, справиться с возросшей инфляцией не удалось и за пять лет.

Сравнение этих двух вариантов позволило сделать следующие выводы.

1. Ускорение инфляции – это устойчивый процесс.

Если инфляция ускорилась, то темпы роста цен остаются повышенными довольно долго, особенно если причиной ускорения стало ухудшение условий торговли. Даже в успешных случаях темпы роста цен возвращались к норме в среднем более трех лет.

2. Преждевременное смягчение ведет к рецидиву инфляции.

Причина большинства неудач в стабилизации инфляции – слишком раннее смягчение монетарной политики. Авторы называют это «преждевременным празднованием».

Через год-два после всплеска инфляция может начать снижаться – это создает ощущение, что проблема решена, можно смягчать денежно-кредитную политику. В итоге замедление темпов роста цен, в лучшем случае, просто останавливается и инфляция остается на повышенном уровне либо, в худшем случае, снова начинает расти. 

С одной стороны, спешка со смягчением политики понятна: высокие процентные ставки замедляют экономический рост и могут сопровождаться ростом безработицы. С другой стороны, как показывает исследование, цена преждевременного смягчения, как правило, оказывается выше, чем цена длительной жесткости денежно-кредитной политики.

3. Успех требует последовательно жесткой политики.

Страны, которым удалось успешно справиться с инфляционным шоком, проводили более жесткую монетарную политику. В среднем их реальные ставки (то есть номинальный уровень ставок минус инфляция) были выше докризисных на 1 п.п., тогда как в странах, не справившихся с инфляцией, реальные ставки, напротив, оказывались ниже докризисных на 4,5 п.п.

При этом важно, что речь не только о повышении реальных ставок монетарной политики, но и об удержании их на повышенном уровне в течение достаточно длительного времени – чтобы убедиться в устойчивости снижения инфляции.

В качестве критерия такой последовательно жесткой политики авторы использовали динамику денежной массы. Там, где центральные банки справились с инфляцией, темпы роста денежной массы были нулевыми в первый год шока и отрицательными в последующие четыре, при этом снижение было плавным и стабильным (без скачков и провалов). Там, где не справились, темпы денежной массы были в среднем не просто выше, а еще и довольно волатильны.

Более «терпимая» к инфляции и непоследовательная политика подрывает общественное доверие, делает инфляционные ожидания менее заякоренными и усиливает неопределенность для бизнеса и домохозяйств. В странах, которые успешно решили проблему инфляции, не происходило значительного роста инфляционных ожиданий на горизонтах в три и пять лет после произошедшего всплеска; в «неуспешных» странах инфляционные ожидания ощутимо возрастали.

4. Дезинфляция – это краткосрочные издержки, но долгосрочные выгоды.

Авторы не пытаются приуменьшить последствия борьбы с инфляцией. Успешные эпизоды ее подавления действительно чаще характеризуются замедлением роста ВВП и увеличением уровня безработицы.

Однако замедление экономики и рост безработицы происходят независимо от успешности или неуспешности борьбы с инфляцией. Инфляционные шоки, которые не удается обуздать, приводят к постепенному накоплению издержек, связанных с постоянно высоким и возрастающим уровнем инфляции.

В результате на горизонте пяти лет снижение темпов роста выпуска и рост безработицы оказываются несколько выше в странах, не сумевших справиться с инфляцией, – притом что и проблема инфляции в таких странах остается нерешенной. Страны, которые с ней справились, испытывают большее торможение экономики в первые годы, но затем рост восстанавливается и появляются новые рабочие места, когда инфляция берется под контроль. Это важный аргумент против идеи, что «переждать инфляцию» дешевле, чем бороться с ней. 

Авторы признают, что нельзя полностью опираться на прошлое, ведь не бывает двух абсолютно одинаковых инфляционных кризисов и экономик. Тем не менее не стоит и игнорировать уроки прошлого. Борьба с инфляцией – это небыстрый процесс, требующий терпения, твердости и последовательности. Хотя этот процесс нередко сопряжен с краткосрочными экономическими издержками, на горизонте пяти лет сами по себе успешные дезинфляционные меры, как показывает историческая ретроспектива, не ведут к более значительному – в сравнении с сохранением высокой инфляции – ухудшению показателей выпуска, занятости или реальной зарплаты, что указывает на важность макроэкономической стабилизации, заключают авторы.