Почему занятость в США растет исключительно за счет людей старше 60 лет, из-за чего монетарную политику лучше не задействовать в борьбе с изменением климата и как изменились правила строительства небоскребов после 9/11: самое важное из экономических блогов.
13 сентября 2021   |   Ольга Кувшинова Эконс

Весь чистый прирост занятости за последние 20 лет в США пришелся на работников в возрасте 60 лет и старше, обнаружили экономисты Федерального резервного банка Сент-Луиса. За 20 лет по декабрь 2020 г. общая занятость в США выросла на 11,767 млн человек, или на 8,5%. При этом чистый прирост занятости в возрастной группе от 16 до 59 лет был отрицательным – минус 112000 (то есть с рынка ушло на 112000 человек больше, чем пришло), а в группе от 60 лет и старше он составил 11,879 млн человек: таким образом, работники старшего возраста не только обеспечили весь прирост занятости на рынке труда, но и компенсировали ее сокращение в более младших возрастных когортах. И это несмотря на то, что людей в возрасте 16–59 лет было больше, чем 60+, в 3,8 раза в конце 2000 г. и в 2,4 раза в конце 2020 г. Такая ситуация на рынке труда сложилась в результате развития двух тенденций: 1) численность людей старшего возраста (60+) за этот период выросла в 1,7 раза, тогда как более молодых – на 9%; 2) в старшей возрастной когорте соотношение занятых к общей численности когорты выросло на 6,8 п.п., тогда как в более молодых – снизилось почти на такую же величину, на 6,4 п.п.

Так, в декабре 2000 г. из всех 169,3 млн человек возраста 16–59 лет работали 75,9%; в декабре 2020 г. эта когорта насчитывала 184,8 млн человек, из которых работали 69,5%. Для людей от 60 лет и старше эти показатели составляют соответственно 44,5 млн и 20,9% в декабре 2000 г., 76,4 млн и 27,7% в декабре 2020 г. Старение населения и повышение активности старшей возрастной группы привели к резкому смещению занятости в сторону пожилых работников, заключают экономисты, прогнозируя, что в дальнейшем этот сдвиг продолжится. Численность населения старшего возраста будет расти быстрее, чем более молодого (по прогнозам Бюро переписи населения США, за 2020–2060 гг. число американцев в возрасте 60+ увеличится на 53%, а более молодых – на 13%). Уровень занятости в когорте 60+ также, вероятно, продолжит увеличиваться, ожидают экономисты, поскольку показатели здоровья и уровень образования «новых» пожилых улучшаются.


«Изменение климата может очень плохо сказаться на финансовой стабильности. Войны тоже для нее вредны – должны ли центральные банки нормировать предоставление кредитов поставщикам производителей оружия?» – с этой цитаты Пола Такера, профессора Гарварда и бывшего заместителя главы Банка Англии (в 2009–2013 гг.), начинают свой пост о роли центральных банков в борьбе с изменением климата экономисты Стивен Чекетти и Кермит Шонхольц, авторы классического учебника по финансам. Центральные банки занимаются как финансовым регулированием, так и денежно-кредитной политикой, и в каждой из двух областей есть то, что они могут и должны сделать для противостояния угрозе изменения климата. В качестве финансовых регуляторов – внедрить улучшенный режим раскрытия информации и разработать инструменты, обеспечивающие устойчивость финансовой системы к климатическим рискам. А при проведении денежно-кредитной политики – следовать текущему, простому и действенному принципу: не влиять на относительные цены.

Большинство людей рассматривает центробанки как институт, обеспечивающий ценовую стабильность: центробанки управляют своими балансами, кредитуют посредников и контролируют процентные ставки, чтобы обеспечить низкий уровень инфляции и поддерживать занятость. Для достижения этих целей центробанкам предоставляется значительная независимость. Как независимые органы власти, они могут и должны избегать принятия решений, которые по своей сути являются распределительными: центробанки не должны выбирать победителей и проигравших. Это функция налоговой политики, поэтому подобные решения – в ведении выборных должностных лиц, а не центральных банков. Одни сектора экономики более чувствительны к изменению процентных ставок, другие – менее, и монетарная политика стремится, насколько это возможно, быть нейтральной в отношении распределения изменения цен в экономике. При решении климатических проблем должен применяться тот же принцип нейтралитета: центральные банки должны сохранять независимость, необходимую для эффективной монетарной политики, что подразумевает лишь скромную роль в решении проблемы изменения климата, заключают Чекетти и Шонхольц.


Сокращение выпуска в отдельных секторах способно вызвать цепную реакцию, которая, если будет достаточно сильной, приведет к падению совокупного спроса и цен: это новый взгляд на кризис COVID-19 и бизнес-циклы в целом, утверждают экономисты Банка Англии, рассказывающие в своем блоге о своей новой модели «кейнсианских шоков предложения» – то есть шоков предложения, вызывающих изменения в совокупном спросе, причем изменения более масштабные, чем сам изначальный шок. Для понимания механизма такого шока экономисты приводят следующий пример. Предположим, что экономика состоит из двух секторов: развлечений (в виде показа фильмов в кинотеатрах) и продуктов питания (в виде производства попкорна). По какой-то причине сектор развлечений испытал негативный шок предложения, то есть предоставление услуг просмотра кинофильмов сократилось, и цены на них, соответственно, выросли. Если продукция обоих секторов взаимозаменяема, то люди будут есть больше попкорна дома, спрос на него возрастет, также приведя к росту цен. Однако если продукция обоих секторов взаимодополняема, то люди не захотят есть попкорн без просмотра фильмов, спрос на него – и, соответственно, цена – упадет; в таком случае общее влияние шока на цены может быть разнонаправленным и неоднозначным. Этот второй вариант и описывает «кейнсианский шок».

На основе данных о выпуске и ценах 64 секторов экономики США с 2005 по 2019 г. авторы построили многосекторную VAR-модель, чтобы рассмотреть, как могут возникать «обычный» шок спроса и «кейнсианский шок предложения». Моделирование показало, что, хотя в целом выпуск и цены в ответ на изменение спроса обычно движутся в одном направлении, примерно в 40% случаев оно было противоположным. Причем вывод основан на данных, не затрагивающих период пандемии, подчеркивают авторы. Если «кейнсианские шоки предложения» значимы с количественной точки зрения, то денежно-кредитные стимулы в период кризисов могут быть более агрессивны, даже если политики не уверены в природе шоков, спровоцировавших кризис, считают экономисты. Что касается реакции на кризис COVID-19, где проявились шоки и предложения, и спроса, то масштабные меры поддержки были оправданны, заключают авторы. Масштабная поддержка спроса вызвала опасения по поводу разгона инфляции, однако, согласно выводам экономистов, баланс рисков был смещен в сторону дефляции больше, чем это предполагала стандартная структура совокупных спроса и предложения.


Трагедия 9/11 изменила правила строительства небоскребов: одним из наследий катастрофы стало ужесточение строительных норм и стандартов, сделавших эвакуацию из небоскребов при чрезвычайной ситуации быстрее и проще, а сами высотные здания – прочнее и безопаснее. Основная нагрузка в небоскребах приходится на внешний каркас, оставляющий внутреннюю планировку свободной. Схематично каждая из 110-этажных башен-близнецов Всемирного торгового центра представляла собой «трубу» в виде вертикальных колонн из высокопрочной стали с огнеупорным покрытием, внутри располагалась еще одна «труба» с лифтами, число которых варьировалось в зависимости от этажа, и лестницами. Внешние и внутренние колонны соединялись стальными балками, на которых держались бетонные перекрытия. Авиалайнеры Boeing-767 на огромной скорости протаранили башни, повредив и внутренние шахты. Для всех, кто находился выше 91-го этажа в Северной башне, путь к спасению был отрезан; для находившихся выше 78-го этажа в Южной башне оставалась только одна лестница из трех, рассказывает The Conversation Эрика Кулиговски, участвовавшая в техническом расследовании катастрофы в составе Национальной группы по безопасности строительства. Ширина лестниц была немногим больше одного метра, что затруднило эвакуацию, к тому же на лестницах было темно – электричество и освещение в поврежденных зданиях отключились. 99% из тех, кто находился на этажах ниже удара, удалось спасти, однако здания в момент катастрофы были заполнены частично – моделирование показало, что лестничные клетки не позволили бы провести полную эвакуацию, пишет в блоге Национального института стандартов и технологий участник расследования Джейсон Аверилл.

Конструкторы Всемирного торгового центра, открытого в 1973 г., учитывали, что самолеты иногда врезаются в здания, утверждает Рональд Гамбургер, инженер-строитель, участвовавший в расследовании причин обрушения башен-близнецов после теракта 9/11: в 1945 г. бомбардировщик B-25 из-за сильного тумана врезался в Empire State Building, пятнадцатью годами позже два самолета столкнулись друг с другом в небе над Бруклином и рухнули на густонаселенный район. Башни ВТЦ проектировались, когда новейшим самолетом был Boeing-707. Но одно дело исходить из «заблудившегося в тумане» самолета образца 1960-х и действующих ограничений скорости для самолетов вблизи крупных аэропортов, и другое – когда в здание целенаправленно врезается огромный лайнер на скорости 750 км/ч, говорит инженер: «Не думаю, что до ВТЦ кто-то считал такое вероятным». Конструкция башен была более чем устойчивой, констатирует инженер-расследователь, сравнивая ее с брюками, которые держатся одновременно и на ремне, и на подтяжках: после того как в каждой башне колонны одной из стен, в которую врезался лайнер, были повреждены, здания могли выстоять за счет остальных колонн. И какое-то время так и было (чуть более полутора часов в Северной башне и около часа – в Южной). Однако удар повредил огнеупорный слой на стальных конструкциях, из-за взрыва топлива и вспыхнувшего пожара сталь начала размягчаться – перекрытия над местом удара становились слишком тяжелыми для того, чтобы их могла выдержать разогретая сталь, и здания рухнули, объясняет Гамбургер.

В современных небоскребах «ядро» здания – внутренняя «труба» – теперь строится из более огнеупорного, чем сталь, и высокопрочного бетона: например, у 541-метровой Башни свободы стены этого ядра почти метровой толщины, причем бетон выдерживает нагрузку до 14000 фунтов на квадратный дюйм (до более 6300 кг на 6,5 кв. см) против 3000–4000 фунтов на квадратный дюйм у перекрытий башен-близнецов. Другие изменения коснулись усиления прочности сцепления огнезащитных материалов со стальными конструкциями, размещения и ширины лестниц – они должны располагаться дальше друг от друга (чтобы минимизировать возможность одновременной блокировки всех лестниц), иметь ширину не менее 137 см и подсветку, которая работает даже при отключении электричества, перечисляет Кулиговски. Кроме того, в зданиях выше 128 метров (из башен-близнецов Северная была высотой 417 метров, Южная – 415 метров) должна быть запасная лестница или специальный лифт, работающий даже в случае пожара (обычно при пожарах пользоваться лифтами не рекомендуется). Изменения нацелены не на то, чтобы сохранить здание, а на то, чтобы находящиеся внутри люди успели выбраться наружу в случае опасности, отмечает Гамбургер. Трагедия 11 сентября 2001 г. изменила мир во всех смыслах, но в том, что касается дизайна небоскребов, изменила к лучшему, надеется Кулиговски. Рекомендации участвовавших в расследовании инженеров привели к 40 изменениям в национальных стандартах строительства и пожарной безопасности, значительно повысив защиту и безопасность зданий, резюмирует руководитель Федерального расследования катастрофы в ВТЦ в части строительства и пожарной безопасности Шьям Сандер: «Однако это рекомендации не для того, чтобы здания выдерживали таран самолетов, – вместо этого было бы лучше держать террористов подальше от самолетов, а самолеты – подальше от зданий».