Войти
Рост онлайн-торговли не столько вытесняет офлайн, сколько меняет потребительское поведение. Цифровые платформы снижают издержки покупок, расширяют выбор и могут побуждать людей больше тратить, чем сберегать.
Казначейские облигации США остаются доминирующим резервным активом в мире, однако геополитические риски меняют подход центральных банков к оценке компромисса между ликвидностью и защитой от санкций. И эти риски становятся факторами, определяющими структуру резервов.
Генеративный ИИ стал значимым фактором влияния на доходы российских работников – зарплатная «премия» за ИИ составляет в среднем 13%. Максимальный выигрыш получают те, кто уже обладает высокими доходами и квалификацией, что может усиливать зарплатный разрыв.
Все большая доля выпускников, получивших степень PhD в США, выбирают работу за пределами США и вне академической среды. При этом выбор академической карьеры по-прежнему определяется престижем альма-матер и статусом научного руководителя, усиливая стратификацию науки.
На протяжении целых 15 лет Silicon Valley Bank придерживался одной и той же рискованной стратегии. Его крах – это история не столько скрытой опасности, сколько изъяна самой философии надзорной системы, сфокусированной на контроле процессов, а не на оценке рисков.
Экономика как наука – не просто знание о мире, а прежде всего способ на него смотреть. Поэтому вымышленный мир для экономиста – вполне законный объект исследования, а иногда и более удобный, чем настоящий.
Люди выбирают не только то, какое количество информации об экономике им необходимо, но и источники этой информации – локальные, такие как чеки из магазинов, или репрезентативные, такие как официальная статистика. Этот выбор влияет на точность экономических ожиданий.
Макроэкономические прогнозы часто предполагают, что безработица в результате экономических шоков – временная: занятость и выпуск восстанавливаются. Но реальность сложнее: потеря навыков и их несоответствие при смене работниками отрасли могут надолго затормозить восстановление.
Вопрос о взрывном росте ИИ больше нельзя считать научной фантастикой – он стал вопросом параметров. Условия для взрывного роста требуют меньшего, чем может показаться: автоматизации всего 13% задач во всех секторах экономики.
Примерно треть занятых в России сталкивается со значимым риском потенциального влияния ИИ на их рабочие задачи. Но полная автоматизация из-за перехода всех функций от человека к ИИ грозит лишь менее 1% рабочих мест.
Финансовые кризисы ассоциируются с «черными лебедями» – внезапными обвалами рынка. Но если считать кризис периодом от спада до восстановления, «лебеди» превращаются в «индеек» – обыденные, затяжные события. Они почти незаметны, но системно подтачивают благосостояние инвесторов.
Глобализация в свое время кардинально изменила экономические исследования, сделав их более сопоставимыми, конкурентными и количественными. ИИ может подорвать этот порядок так, что через 30 лет мы совсем не узнаем экономическую науку.
