Компромисс между временем и деньгами лежит в основе многих решений, принимаемых людьми. Стоимость времени может иметь значение не только для отдельного человека, но и для экономики, помогая оценивать эффективность инвестиций, потребительские привычки или регуляторные издержки.
16 апреля 2021   |   Ирина Рябова Эконс

«Время и деньги – вот две вещи, которых каждому человеку больше всего не хватает в жизни», – пишет Дэниел Хамермеш, американский экономист и координатор международного Института исследования труда (IZA), в своей книге Spending Time: The Most Valuable Resource («Тратить время: самый ценный ресурс»). Людям постоянно приходится делать выбор, исходя из ограниченности денег и времени: если человек решит потратить деньги на бигмак, это значит, что он не купит, к примеру, чизбургер, а если решит провести два часа на концерте, то не сможет использовать это время для сна или спорта.

Даже если человек ничем не занят, его время может быть очень дорогим с учетом альтернативной стоимости: несостоявшаяся встреча отняла у него час времени, тогда как тот же час работы стоит, если исходить из минимальной в США часовой оплаты, $7,25, приводит пример профессор Хамермеш. Лишняя минута, потраченная по пути домой из-за того, что рядом ведется стройка, для одного отдельного человека может стоить немного, но если по той же причине время в пути вырастет для сотни человек, а стройка будет продолжаться два года, люди потеряют в совокупности более 1200 часов. Если эти сто человек ценят свое время хотя бы в половину минимальной часовой зарплаты, то совокупные расходы, «навязанные» строительной компанией, превысят $4000.

Цена времени важна при распределении и учете не только личных, но и государственных ресурсов и в качестве основы для инвестиционных решений. Например, в транспортной отрасли цена сэкономленного времени при пассажирских поездках или грузовых перевозках – ключевой показатель при оценке выгод и затрат очередного инфраструктурного проекта. Министерство транспорта США с 1997 г. публикует руководство по оценке стоимости времени для экономического анализа, отмечая, что сокращение задержек – основная цель инвестиций.

Оценка времени может помочь понять степень бюрократизации в управлении, свидетельствует исследование Касса Санстейна, профессора Гарвардского университета. В 2015 г. американцы потратили на заполнение бланков, запросов и других официальных бумаг 9,78 млрд часов: если оценить каждый час хотя бы в $20, общая стоимость бумажной работы составит $195,6 млрд – вдвое больше бюджета Госдепартамента, примерно в три раза больше бюджета министерства образования и в восемь раз больше бюджета министерства энергетики, сравнивает Санстейн.

Цена времени также позволяет экономистам лучше понимать потребительские привычки. Так, пожилые пенсионеры, для которых время имеет меньшую стоимость, могут посвятить больше времени поискам наиболее низких цен на товары, тогда как работающие люди среднего возраста, напротив, склонны делать покупки по более высоким ценам, чтобы сэкономить время, показало исследование Марка Агияра (главный экономист Федерального резервного банка Бостона, сейчас – профессор экономики Принстонского университета) и Эрика Херста (Университет Чикаго).

Время и ВВП

Понимание того, сколько стоит время, может улучшить макроэкономическую статистику, так как позволяет оценить нерыночную активность, к которой, например, относится домашняя работа, отмечает Уильям Нордхаус, профессор экономики Йельского университета. В домашней работе основную стоимость составляет время, объясняет Нордхаус: например, общая стоимость стирки может оцениваться в $21, из которых $20 составит стоимость часа стирки и только $1 будет стоить моющее средство и работа стиральной машинки.

Автор одного из самых популярных учебников по экономике Пол Самуэльсон в ранних изданиях своего учебника приводил пример, что если мужчина женится на своей домработнице, то при прочих равных ВВП страны снизится – ведь муж не будет платить жене за выполняемую ею работу по дому, как продолжал бы платить за эти же услуги домработнице, и эта деятельность окажется за пределами рыночной экономики, следовательно, не будет учитываться в ВВП.

Отсутствие рыночных транзакций, то есть обмена услуг (или товаров) на деньги, – одна из причин того, что экономическая статистика может недоучитывать влияние на экономику современных цифровых технологий: огромное количество сервисов – поисковики Google или «Яндекс», онлайн-карты и приложения – бесплатны для пользователя. С точки зрения человеческого благосостояния они играют огромную роль, и люди платят за них – но платят своим временем, отмечает ректор РЭШ Рубен Ениколопов: «Сейчас самое ценное, что в новой экономике торгуется, – это внимание людей и их время. Когда вам Google дает бесплатно карты, поиск, мейл и так далее, вы платите Google за это своими данными и своим временем, прежде всего временем. Это очень ценная вещь, ее всегда недооценивают».

Для части подобных услуг – например, использования интернета – оценивать их стоимость полезнее не с точки зрения спроса на них, а учитывая время, которое потребитель на них тратит, считают Остан Гулсби (профессор Чикагского университета, один из экономических консультантов правительства США в 2010–2011 гг.) и Питер Кленоу (Стэнфордский университет). Расчеты Гулсби и Кленоу показали, что стоимость времени в интернете может оцениваться в среднем в $3000 в год (на январь 2005 г.) на человека, тогда как по оценке на основе стандартных данных, таких как материальные затраты, получалось лишь около $100.

Как оценить время

Существует два основных источника, на основе которых исследователи оценивают время – рабочее и свободное, писал Питер Джон Форсайт, экономист Университета Нового Южного Уэльса. Один из них возникает при компромиссе между рабочим временем и стоимостью выпускаемой продукции (например, необходимостью доплатить за сверхурочную работу), другой связан с выбором между экономией времени и денежной суммой.

С рабочим временем проще: его можно оценивать на основе стоимости труда. Подобный подход еще в 1748 г. описал Бенджамин Франклин в «Совете молодому торговцу»: «Запомните, что время – деньги. Тот, кто мог бы зарабатывать десять шиллингов в день своим трудом, но вместо этого полдня гуляет или бездельничает дома, даже если он при этом тратит только шесть пенсов на свои развлечения и безделье, должен учесть не только этот расход, но и считать, что он истратил, а вернее, выбросил на ветер еще пять шиллингов». Нерабочее время при таком подходе ничего не стоит.

В 1960-е гг. экономисты стали обращать внимание на цену нерабочего времени. В 1965 г. Гэри Беккер в своей работе «Теория распределения времени» указал, что время, потраченное на приготовление обеда или поход в театр, могло бы быть потрачено более продуктивно – а значит, полные затраты на эти виды деятельности представляют собой сумму рыночных цен и неучтенной стоимости времени. Домохозяйства можно рассматривать как «маленькие фабрики», комбинирующие сырье, время и усилия членов семьи для производства «потребительских благ», например обеда или уборки, сравнивал Беккер. При этом время становится основным ресурсом для «домашнего производства», а конечная стоимость блага – к примеру, стейка – складывается из явной цены (сколько стоит мясо) и неявной (сколько стоит время, потраченное на его приготовление).

Ценность «домашнего» времени можно определять на основе заработка, который член семьи недополучил из-за того, что предпочел работу по дому. Когда относительная ценность времени растет, люди стремятся его экономить, и более времязатратные виды домашней работы замещаются менее времязатратными, рассуждает Беккер: например, увеличение стоимости времени у матери, сидящей дома с ребенком, может побудить ее выйти на работу и тратить меньше времени на приготовление пищи, покупая готовую еду, и на заботу о ребенке, отправляя его в детсад или нанимая нянь.

Стоимость всех товаров и услуг можно счесть комбинацией стоимости материальных ресурсов и времени, однако стоимость времени у разных товаров разная, точно так же – и у периодов времени, рассуждал Беккер. Например, альтернативная стоимость времени в выходные и по вечерам, то есть стоимость нерабочего времени, может быть меньше, поскольку многие компании в это время закрыты (хотя для работников, получающих повышенную оплату за работу в выходные, стоимость этого времени, наоборот, выше). Меньше альтернативная стоимость времени, которое представляет собой «промежуточное потребление», то есть вклад в производство (промежуточное потребление в системе статистики ВВП – это рыночная стоимость товаров и услуг, которые используются для производства конечной продукции для продажи; например, покупка муки хлебозаводом). Так, «дешевле» время, отводимое на сон или еду, потому что эти «промежуточные товары» косвенно способствуют заработкам.

Цена компромисса: эксперимент с такси

Основные особенности подхода Беккера – гибкость распределения времени потребителями между различными задачами и степень комплементарности (дополняемости) между временем и товарами – использовали для оценки стоимости времени в опубликованном в конце 2020 г. исследовании Джон Лист, профессор экономики Чикагского университета, Роберт Меткалф (Бостонский университет), Керри Смит (Аризонский государственный университет) совместно со специалистами по анализу данных в сервисе такси Lyft Ариэлем Голдшмидтом, Иэном Мьюиром и Дженни Ван.

Исследователи провели два эксперимента в 13 городах США, крупнейших рынках Lyft, и проанализировали, готовы ли потребители заплатить больше, если им предложат сократить время ожидания вызванного такси, и на сколько именно больше. Расчеты исследователей на основе решений 3,7 млн потребителей показали, что стоимость часа времени в США составила в среднем порядка $19 в ценах 2015 г.

Ценность времени для людей менялась в течение дня, в зависимости от погодных и других условий, имеющих значение для пассажиров. Так, поскольку рабочее время дороже, чем свободное, люди ценили час времени в будни больше, чем час в выходные, а в будние дни самым дорогим временем оказались часы пик. Если шел дождь или снег, цена времени также повышалась – люди были готовы платить больше, чтобы сократить неприятное ожидание. Бизнесмены ценили время больше, чем обычные потребители, и были меньше чувствительны к стоимости поездки – возможно, потому, что в их случае расходы на такси полностью или частично может нести компания, что снижает личные затраты потребителя, отмечали авторы.

Исследование показывает, что потребители ценят свое время значительно выше, чем это делает правительство: сейчас минимальная стоимость одного рабочего часа в США – $7,25; при инвестиционной оценке инфраструктурных проектов власти предполагают, что час времени в пути стоит не более половины часового заработка типичного домохозяйства, или не более $14,2. Цена времени по итогам оценки экономистов и специалистов Lyft – около $19 – на треть выше. «Мы считаем, что политики недооценивают стоимость нашего времени и не придают ему того веса, который придаем мы. А это важно, если мы задумываемся о том, как правительство должно тратить деньги», – заключил Роберт Меткалф, один из авторов исследования.

Как оценивают свое время потребители, показывает еще одно похожее исследование, проведенное Николасом Бухгольцем из Принстонского университета с соавторами. Они проанализировали поведение пользователей онлайн-платформы такси в Праге и их готовность совершать поездки по более высокой цене ради экономии времени ожидания машины. Оказалось, что стоимость часа своего времени люди оценивают в среднем в $13,5. Для потребителей также более ценным оказывалось рабочее время в часы пик (особенно утренние), а также при поездках в центр города.

Время, деньги и счастье

Более ценные вещи воспринимаются как более дефицитные, указывали Джеффри Пфеффер (Стэнфордский университет) и Сэнфорд ДеВо (Университет Торонто). Их исследования показали, что по мере роста дохода растет и восприятие времени как дефицитного ресурса. Это ощущение увеличивает стресс. Чем больше у людей денег, тем выше уровень стресса, связанного с дефицитом времени, свидетельствуют данные по США, Австралии, Канаде и Южной Корее, отмечается в исследовании, проведенном Хамермешем и Чонмин Ли (Университет Соган).

Если человек отдает приоритет времени, а не деньгам, это ассоциируется со счастьем, показало исследование Эшли Уилланс из Университета Британской Колумбии с коллегами по университету. Приоритеты ориентированности на время или ориентированности на деньги проявляются, например, в таких решениях, как выбор более дешевой квартиры, но находящейся дальше от работы, или же более дорогой, но поближе к работе; либо выбор ваучера на уборку или же его денежного эквивалента. Исследование показало, что ориентация на время ассоциируется с более высоким субъективным благополучием, причем независимо от материального дохода или демографических показателей (например, семейного статуса). Более позднее исследование Уилланс вместе с Лючией Маккиа из Лондонского университета на данных 79 стран свидетельствует, что страны, граждане которых досуг ценят больше, чем работу, сообщают о более высоком субъективном благополучии на национальном и индивидуальном уровне, причем этот эффект наблюдается в странах как с высоким, так и с низким ВВП. Правда, доля людей, ориентированных на время, а не на деньги, в богатых странах больше, чем в небогатых (порядка 30% и 20% соответственно в Северной Америке и Европе, порядка 8% и 7% соответственно в Латинской Америке и Африке).