Мужчины и женщины различаются в своей склонности к конкуренции – женщины менее подвержены духу соперничества, что может частично объяснять разницу в зарплатах. У мужчин же азарт возрастает еще больше, если им предстоит «переиграть» женщину.
13 апреля 2021   |   Ольга Волкова Эконс

По оценке Международной организации труда, женщины в мире в среднем зарабатывают на 20% меньше мужчин, и даже в Евросоюзе, где многие государства активно проводят политику, направленную на сокращение гендерного разрыва на рынке труда (например, введение гендерных квот для наблюдательных советов компаний), разрыв в зарплатах превышает 14%. Причины этого не всегда получается объяснить различиями в опыте, образовании и прочих параметрах, характеризующих человеческий капитал, или даже прямой дискриминацией, и экономисты активно ищут альтернативные объяснения – среди таких факторов, например, более низкая самооценка у женщин, более низкая склонность к переговорам о заработке, более низкая толерантность к риску при поиске работы, что проявляется в склонности в среднем быстрее, чем мужчины, соглашаться на предложение о работе, а не продолжать искать лучшие и более высокооплачиваемые варианты.

Еще одно потенциальное объяснение – разница в отношении к конкуренции. Повышение заработной платы или продвижение по службе могут быть конкурентными процессами, а высокие позиции довольно часто требуют конкурентоспособности. Если женщины негативно воспринимают конкуренцию, а мужчины, наоборот, участвуют в ней более охотно, то возникают два эффекта: во-первых, женщины будут реже работать в среде, для которой характерна внутренняя конкуренция, и, во-вторых, среди тех, кто в такой среде преуспевает, женщин будет меньше. Например, исследование учащихся в Нидерландах показало, что соревновательность положительно коррелирует с последующим выбором более престижного академического трека – при этом гендерный разрыв в соревновательности позволяет объяснить порядка одной пятой гендерного разрыва в выборе этих треков. Исследования показывают, что мужчины в целом с большей вероятностью выбирают схемы компенсации, привязанные к показателям, сопряженным с конкурентной борьбой. И в ответ на рост конкуренции мужчины увеличивают свои результаты сильнее, чем женщины, которых высокая планка стимулирует меньше, чем мужчин.

Но важно, оказывается, и то, каков гендерный состав конкурирующих: мужчины могут сильнее стараться обойти соперника, если соревнуются с женщиной, показало исследование Элисон Бут из Австралийского национального университета и Патрика Нолена из Эссекского университета.

Влияние соперника

Бут и Нолен провели эксперимент на базе лаборатории социальных наук Университета Эссекса – всего в нем приняли участие 444 студента. В каждом из нескольких раундов участники должны были в течение трех минут выполнить как можно больше заданий (им нужно было за вознаграждение найти отличия между парами матриц). На каждом этапе участникам по-разному объясняли, в чем состоит соревнование. В первом раунде говорили, что студент соревнуется с тремя другими участниками и что тот, кто найдет больше отличий, становится победителем и получает весь денежный приз. На втором этапе участникам было задано целевое значение правильных ответов, и выигрыш можно было получить, лишь показав не меньший результат. На третьей стадии соревнование становилось «персонифицированным»: целевое значение в этой версии турнира было привязано к результату, который, по легенде, уже показал некий другой участник, и для получения выигрыша нужен был как минимум такой же результат. Четвертый этап отличался от третьего тем, что в нем учащиеся знали не только то, что им нужно достичь или превысить результат другого человека, но и пол своего соперника.

В рабочих условиях довольно часто индивидуальные бонусы сотрудника привязаны к тому, как его результаты соотносятся с результатами его коллег, что приблизительно соответствует первому сценарию, объясняют авторы; либо же эти бонусы привязаны к выполнению ключевых показателей – как смоделировано во втором сценарии. А третий и четвертый сценарии позволяют оценить, как люди реагируют в случаях, когда больше знают о своем сопернике.

Эксперимент показал, что только мужчины по-разному реагируют на разные варианты турнира. Они сильнее наращивают усилия и показывают лучший результат, когда их выигрыш зависит от необходимости достичь результата другого человека, а не просто некоего установленного ориентира. Причем если они знают, что предыдущий «рекорд» принадлежит женщине, то стараются превысить ее результат, тогда как в случае с соперником-мужчиной они чаще стремятся «быть не хуже», то есть просто повторить его достижение, – даже при одинаковых финансовых стимулах в обоих случаях. Женщины же, в отличие от мужчин, на все варианты условий соревнования реагировали примерно одинаково.

Особенности конкуренции

Впрочем, те же Бут и Нолен в своей более ранней работе на примере 15-летних школьников Великобритании обнаружили, что девочки вовсе не всегда избегают конкуренции. Они могут вести себя по-разному в ситуации интеллектуального соперничества в зависимости от того, соревнуются ли они только с другими девочками или и с мальчиками тоже: в школах для девочек ученицы более охотно вступают в конкуренцию друг с другом и в этом плане ведут себя так же, как мальчики. Однако мальчики все равно показывали в среднем более высокий уровень соревновательности.

Похожий результат Бут в соавторстве с Эйдзи Ямамурой из японского Университета Сэйнан Гакуин получили, изучив склонность к соперничеству женщин и мужчин, участвовавших в гонках на катерах в Японии. В Японии яхтсмены обоих полов проходят обучение в одинаковых условиях в одной и той же школе, а позже участвуют в одних и тех же соревнованиях на равных условиях. Спортсменов случайным образом распределяли в смешанные или однополые группы для каждой гонки. Экономисты выяснили, что женщины оказываются медленнее в условиях смешанных гонок по сравнению с гонками, где соревнуются только женщины. У мужчин же результат, напротив, оказывается лучше, когда они соревнуются в том числе с женщинами, в сравнении с результатом гонок, в которых участвуют только мужчины. При этом в смешанных гонках мужчины ведут себя еще и более агрессивно, несмотря на риск получения штрафов за нарушение правил.

Получается, что конкуренция служит стимулом для женщин только в том случае, если они конкурируют с соперниками своего пола, а не в «смешанных» условиях. Причем даже в том случае, когда женщины добились успеха в «мужском» деле – например, в том виде спорта, в котором преобладают мужчины, размышляют Бут и Ямамура (в гонках на катерах женщины составляли 13% участников). Тогда как у мужчин соперничество с противоположным полом, напротив, вызывает дополнительный азарт.

Аналогично исследование шахматных турниров показало, что их гендерный состав влияет на результативность игроков: женщины хуже играют против мужчин, чем против женщин, при одинаковом уровне способностей соперников; а мужчины в турнире с мужчинами быстрее завершают игру, чем в турнире с женщинами. «Похоже, что мужчины продолжают играть против женщин, даже если в такой же игре с мужчиной они бы уже признали поражение», – пишут авторы.

Природа или общество

Если наличие разрыва в готовности соревноваться подтверждается множеством исследований, то точно объяснить причину этой разницы у ученых пока не получается. Некоторые исследования обнаруживают ее в биологических различиях: например, Томас Бузер из Университета Амстердама обнаружил связь склонности к соревновательности у студенток с уровнем гормона прогестерона.

Но многие экономисты, впрочем, склоняются к тому, что более важным оказывается влияние социальной среды. Эксперимент в Индии, в котором подростки соревновались в бросании мяча, выявил разницу между поведением детей из матрилинейного (где наследование происходит по материнской линии) народа кхаси и патриархальных кхарби: мальчики и девочки из матрилинейного общества вели себя одинаково, в то время как мальчики из патриархального общества демонстрировали более высокую склонность к конкуренции, чем девочки. Сравнение взрослых представителей кхаси и патриархального народа масаи в Танзании обнаружило, что у первых более конкурентоспособными оказываются женщины, а у вторых – мужчины. Более того, женщины кхаси предпочитают соперничество даже несколько чаще мужчин масаи. 

По-видимому, социальный компонент гендерного разрыва в соревновательности возникает именно в раннем возрасте: уже в детском саду мальчики более охотно участвуют в соревнованиях, чем девочки, и этот разрыв сохраняется и в юности, обнаружили ученые, изучая поведение юных австрийцев 3–18 лет. В другом исследовании школьников 9–10 лет в Израиле попросили сначала пробежать короткую дистанцию индивидуально, а потом в паре с «соперником», показавшим аналогичную скорость в индивидуальном забеге: мальчики улучшали свое время в парном забеге, а девочки, напротив, бежали медленнее.

Однако аналогичный эксперимент со шведскими детьми 7–10 лет не обнаружил разницы в соревновательности девочек и мальчиков. В этом эксперименте дети, помимо бега, соревновались еще в прыжках через скакалку, что использовалось в качестве прокси для «женских» занятий: и мальчики, и девочки улучшили результат в парном беге и в парных прыжках через скакалку по сравнению со своими индивидуальными результатами. Возможно, более гендерно нейтральная культура Швеции снижает как разницу в соревновательности мальчиков и девочек, так и степень, в которой задачи вообще воспринимаются как «женские» и «мужские», полагают авторы шведского эксперимента.