Усиление санкций против Ирана в 2012 г. привело к падению доходов и производительности иранской промышленности, однако государственные и частные предприятия реагировали на кризис по-разному: госсектор сохранял занятость и заработки, прежде всего низкоквалифицированных рабочих.
21 ноября 2022   |   Ольга Кувшинова Эконс

Государственные предприятия используются во многих странах для достижения самых разных целей, от аккумулирования стратегических активов до решения социальных задач. Хотя зачастую госпредприятия сконцентрированы в секторах, где доминируют естественные монополии (например, в газо- и электроснабжении), они нередко присутствуют и в других секторах экономики, конкурируя с частным бизнесом. Как показывают исследования, государственные предприятия работают хуже, чем частные, характеризуясь более низкими доходами и более высокими затратами на одного работника из-за нерационального распределения ресурсов.

Политические связи госпредприятий позволяют им пользоваться субсидиями и тарифной защитой, более простым доступом к финансированию, более легким налогообложением и большей рыночной властью, в то же время госпредприятия часто отличаются более низкой рентабельностью из-за предоставления товаров и услуг по цене ниже себестоимости при поддержке избыточной занятости и более высокой оплаты труда. Последнее – поддержка занятости и зарплат – играет важную роль «социального амортизатора» во время экономических кризисов, позволяя смягчить их последствия (как, например, в период пандемии в Китае или странах Ближнего Востока и Центральной Азии); хотя ценой более сильного сокращения доходов госпредприятий и, следовательно, их отчислений в бюджет с соответствующим ростом фискальных рисков.

Аналогичную роль «демпфера» сыграли госпредприятия Ирана в период пика международных санкций в отношении страны в 2012 г., проанализировали в своем исследовании экономист МВФ Присцилла Тоффано и докторант Университета Джорджа Вашингтона Эбад Эбади. Госпредприятия играют значимую роль в экономике Ирана, но до сих пор их влияние мало кто изучал, в отличие от госкомпаний других стран Ближнего Востока, отмечают авторы.

Их анализ показал, что санкции снизили доходы, прибыль и производительность как государственных, так и частных промышленных предприятий, но государственных – сильнее. Причиной более сильного влияния санкций на госпредприятия была политика занятости. Стандартным ответом компаний на падение доходов становится сокращение занятости и/или зарплат, однако на госпредприятиях этого не произошло: они не только сохранили занятость, но и повысили зарплаты. При этом защита работников была преимущественно направлена на низкоквалифицированных работников-мужчин – занятость и заработки высококвалифицированных мужчин, а также женщин ощутимо пострадали.

Иран-2012

Иран живет под различной тяжести санкционными режимами уже несколько десятилетий, начиная с введенных в 1979 г. санкций США в ответ на захват в заложники сотрудников американского посольства в Тегеране. В 2006 г. многосторонние санкции ввела ООН, за этим последовали санкции со стороны стран Евросоюза и других, что в конечном итоге привело к полному эмбарго на иранскую нефть и полной изоляции иранского финансового сектора в 2012 г. Санкции были сняты в 2016 г. после заключения Ираном «ядерной сделки», ограничивавшей его ядерную программу, однако в 2018 г. США обвинили Иран в несоблюдении условий договора и вновь ввели санкции, которые действуют до сих пор.

На 2012 г. пришелся пик международных санкций в отношении Ирана, и они были беспрецедентны по своим масштабам, отмечают Тоффано и Эбади. Начиная с 2010 г. санкции были направлены на отдельные отрасли, отдельные компании и отдельных физических лиц, участвующих в ядерной программе, а после выхода доклада МАГАТЭ в конце 2011 г. о том, что Иран, вероятно, продолжает работу над созданием ядерного оружия, США и их союзники ввели санкции, направленные на иранскую экономику и ее финансовый сектор в целом. В частности, в конце 2011 г. Иран был квалифицирован Соединенными Штатами как юрисдикция, подозреваемая в отмывании денег; активы центрального банка были заморожены, все транзакции с иранскими банками запрещены, включая расчеты по оплате поставок нефти, а сами банки в начале 2012 г. отключены от SWIFT. В отношении стран, покупающих иранскую нефть, были введены вторичные санкции; страхование морских перевозок нефти также было запрещено.

В конце 2012 г. правительство США внесло в черный список энергетическую, судоходную и судостроительную отрасли Ирана целиком и запретило поставки ему драгоценных металлов, тем самым лишив его возможности получать оплату за нефть золотом. Санкциям подверглись также государственные радио- и телекомпания Ирана.

В том же 2012 г. усилились санкции в отношении иранского автопрома: некоммерческая организация United Against Nuclear Iran сообщила, что автомобильная промышленность Ирана представляет собой вторую по доходности отрасль для иранского режима после нефти и играет важную роль в импорте передовых технологий, которые можно использовать для вооружений. После этого Hyundai, Porsche, Peugeot и Fiat прекратили свой бизнес с Ираном и остановили поставки автозапчастей, а США ввели в отношении отрасли целевые санкции.

В 2012 г. к бойкоту иранской нефти, нефтехимической продукции, запрету страхования их поставок, экспорта в Иран технологий и драгметаллов присоединился Евросоюз, также заморозив активы центрального банка Ирана; за ЕС последовали некоторые другие страны, включая Японию, Южную Корею, Канаду, Австралию, Швейцарию.

Экономика Ирана за 2012–2013 гг. сократилась на 5,3% после роста на 2,6% в 2011 г., две трети этого спада пришлись на 2012 г. Производство автомобилей упало вдвое по сравнению с 2011 г., несмотря на попытки заместить ушедших западных партнеров поставщиками из Китая. По итогам 2012 г. импорт Ирана снизился на 11%, а в 2013 г. обвалился экспорт – на 23%, что стало самым большим падением за всю предыдущую историю санкций в отношении страны с 1979 г. Официальный курс иранского риала к доллару за 2012–2013 гг. снизился с 10000 до порядка 25000 риалов за доллар, т.н. параллельный рыночный курс – до более чем 35000. При этом никакого роста безработицы, по данным МВФ, не произошло: в 2012 г. ее уровень составил 12,1% против 12,3% в 2011 и 13,5% в 2010 г., а в 2013 г. снизился до 10,4%.

Госпредприятия Ирана

В целом доля госпредприятий в промышленности Ирана невелика: авторам исследования с помощью доступной информации о контроле удалось идентифицировать 330 предприятий промышленности (за исключением нефтяной и нефтехимической отраслей) как государственные, что составляет 4% всех предприятий выборки, 10% их прибыли и 11% занятости вошедших в выборку промышленных секторов (см. врез ниже). Однако в некоторых секторах доля госпредприятий намного больше: так, более 30% доходов и около трети всей занятости в металлургической промышленности и автопроме приходятся на госпредприятия.

Несмотря на сравнительно небольшое число госпредприятий, они намного крупнее частных во всех отраслях и используют намного больше и капитала, и труда (см. график ниже). Численность занятых на среднем по выборке госпредприятии в 5 раз выше, чем в частном, а капиталоемкость – выше в 1,7 раза: в среднем на одного занятого на госпредприятиях в 2009–2013 гг. приходилось 105 млн иранских риалов капитала против 61 млн у среднего частного предприятия. Доход среднего госпредприятия выше, чем среднего частного, в 9 раз.

Госпредприятия несколько менее требовательны к навыкам работников: на одного работника с высшим образованием в промышленных госкомпаниях приходится 6,7 работника без высшего образования против 6,3 у частных предприятий. Госпредприятия больше, чем частные, предпочитают работников-мужчин: в среднем за 2009–2013 гг. в госкомпаниях на каждого 21 мужчину была принята на работу 1 женщина против 9 в частных компаниях.

Как и уровень занятости, зарплата мужчин на иранских промышленных предприятиях тоже намного выше, чем у женщин в тех же самых отраслях: в среднем в частных компаниях мужчины зарабатывали в 10 раз больше женщин, в государственных – в 23 раза больше.

Столь большое гендерное неравенство в оплате труда в Иране объясняется в основном тем, что женщины занимают более низкие должности в сравнении с мужчинами. А сложности с женским трудоустройством обусловлены законодательством Ирана, дестимулирующим их наем, поясняют авторы. Так, гражданский кодекс страны гласит, что муж может запретить своей жене работать, если это не соответствует его достоинству или интересам семьи. Кроме того, тот же кодекс требует, чтобы работающим женщинам, имеющим детей до двух лет, каждые три часа предоставлялся получасовой перерыв для кормления грудью, который учитывается как рабочее время; работодатель также обязан создать при предприятии центры по уходу за детьми. Трудовое законодательство Ирана запрещает нанимать женщин на тяжелые, вредные или опасные работы и работы, связанные с переноской тяжестей, поэтому в ряде отраслей, включая металлургию и автопром, женская занятость минимальна, поясняют авторы исследования.

Реакция предприятий Ирана на санкции

Санкции против Ирана затронули производственные компании в основном через канал импорта промежуточных товаров и через экспортный канал. Ограничения на импорт ресурсов, необходимых для производства иранских фирм, снижали доходы, прибыль, производительность предприятий, вынуждая их сокращать занятость и зарплаты; ограничения на экспортные поставки привели к сокращению объема производства и потере доходов с внешних рынков. Кроме прямого, косвенное влияние санкций проявилось в виде нарушенных цепочек поставок между фирмами разных отраслей, затронув таким образом и предприятия из тех секторов, в отношении которых целевых санкций не вводилось.

По расчетам авторов исследования, доходы и прибыль иранских промышленных предприятий в 2012 г. сократились на 20% и 30% соответственно, занятость и зарплата – на 14,5% и 14,7%. При этом на госпредприятиях доходы упали на 40%, а прибыль – вдвое, что было обусловлено в том числе их «антикризисной политикой» в отношении работников: занятость на госпредприятиях возросла на 0,4%, а зарплата – на 6,4%.

Однако меры защиты по-разному затрагивали разные категории работников. Среди мужчин в целом уровень занятости после введения санкций сократился на 16% против 7,5% у женщин, посчитали авторы, заработки – на 15% и 12% соответственно. Однако если для женщин, занятых на частных и на госпредприятиях, ситуация практически не отличалась, то мужчины, занятые на госпредприятиях, оказались в лучшем положении, чем мужчины – работники частных фирм: на госпредприятиях уровень занятости и зарплаты работников-мужчин был соответственно на 18% и 32% выше, чем на частных. В госкомпаниях отраслей, подвергшихся санкциям, при снижении занятости среди мужчин на 2% их заработки выросли на 10%.

Наем сотрудников с высшим образованием и без такового после введения санкций снизился на 13% и на 7% соответственно, без существенной разницы между частными и госпредприятиями. Уровень занятости среди высококвалифицированных работников снизился после санкций почти на 20%, также примерно одинаково на государственных и частных предприятиях. Однако среди низкоквалифицированных работников занятость была на треть выше на госпредприятиях в сравнении с частными – что свидетельствует о том, что госпредприятия защищали эту категорию работников сильнее.

Помимо того, что для госпредприятий в целом характерна избыточная занятость и зарплаты выше средних по рынку, зачастую они ограничены в возможности оптимизировать численность занятых в ответ на шок. Иранское трудовое законодательство затрудняет увольнение работников, даже если компании несут убытки, а работник халатно относится к своим обязанностям, отмечают авторы. Например, в случае увольнения работника работодатель обязан ему выплатить по одному ежемесячному заработку за каждый отработанный год, а решение об увольнении он может принять только после разрешения действующего в компании Исламского совета по труду или – при отсутствии такового – специальной комиссии, защищающей трудовые права работников. Кроме того, осенью 2012 г. правительство Ирана приняло план поддержки занятости во время санкций, предполагающий увеличение числа занятых на 0,5 млн за четыре года.

Все это подразумевает дополнительные затраты для госпредприятий, ведущие к снижению их прибыли и доходов или к необходимости их рекапитализации правительством для покрытия убытков, отмечают авторы исследования.

Обязанность госпредприятий поддерживать уровень занятости и зарплат в период кризиса способствовала снижению их производительности: в отраслях, попавших под целевые санкции, производительность госпредприятий снизилась на 40% против снижения на 13% у частных компаний. Увеличение уровня занятости низкоквалифицированных работников в период острой фазы кризиса может быть еще одним фактором, способствовавшим более сильному снижению производительности госпредприятий по сравнению с частными, добавляют авторы.

Требование защиты госпредприятиями занятости и заработков работников в кризисные периоды не только негативно сказывается на результатах компаний, но и создает риски для бюджета, поскольку может вызвать необходимость бюджетных вливаний, пишут Тоффано и Эбади. Если предположить, что правительство видит своей задачей защиту работников с помощью госпредприятий, было бы важно прояснить эти цели и выяснить, достигаются ли они недопущением увольнений, или же было бы лучше поддерживать работников напрямую, например страхованием от безработицы, а также обеспечить одинаковое отношение к работникам государственных и частных компаний, размышляют авторы в заключении исследования.