Кризисы дают странам шанс переосмыслить экономическую политику, показывая, что считавшееся прежде неоспоримым зачастую является мифом, полагает профессор MIT, нобелевский лауреат Эстер Дюфло.

17 сентября 2020   |   Ирина Рябова Эконс

О том, какие уроки экономисты могут вынести из текущего кризиса, Эстер Дюфло, профессор MIT и лауреат Нобелевской премии по экономике, рассказала в лекции, которую прочитала 16 сентября в рамках Гостевого цикла лекций Лектория РЭШ. «Эконс» публикует выдержки из лекции.

– В прошлом году вышла наша с Абхиджитом Банерджи книга Good Economics for Hard Times («Хорошая экономика для трудных времен»). С тех пор времена значительно усложнились, поэтому мне пришлось немного изменить название моей лекции: «Хорошая экономика для более трудных времен». Я бы хотела сосредоточиться на пяти уроках, которые мы сформулировали, изучая темы, затронутые в нашей книге, – такие как экономический рост, торговля, изменение климата, идентичность – и показать, насколько эти уроки могут быть полезными в трудные и еще более трудные времена.

1. Вопрос доверия государству

По всему миру в 2000-е гг. уровень доверия к правительству снижался: так, в странах ОЭСР он сократился в среднем с 44% в 2006 г. до 38% в 2014 г. Очень легко относиться к государству как к мальчику для битья, но с некоторыми проблемами, возникающими в рыночных экономиках, может справиться только оно. COVID-19 напомнил, почему нам нужно правительство. Ограничительные и поддерживающие меры, принятые во время пандемии, – ношение масок, закрытие предприятий, пакеты экономической помощи, инвестиции в медицинскую помощь и разработку вакцины – все это весьма затратно для частных лиц, и кто, если не государство, может покрывать эти затраты, а также регулировать применение мер и убеждать население их соблюдать.

По моему мнению, текущий кризис – решающий момент, поскольку имидж правительства и в целом государства в значительной степени зависит от реакции общества и от общественной поддержки. Для эффективной работы властям требуется доверие со стороны населения. В ряде стран правительства стремятся подходить к вопросам регулирования как к части демократического процесса, хотя во многих странах правительства по-прежнему задаются вопросом, как реагировать на происходящее.

2. Финансовые стимулы переоценены

Большинство из нас считает, что основной движущей силой каждого выступает экономическая выгода. Например, люди полагают, что если бы миграция ничем не ограничивалась, то все немедленно решили бы переехать в богатые страны; или что программы социальной помощи не должны быть слишком щедрыми, иначе отобьют охоту прилагать собственные усилия для достижения целей.

Существует интуитивное представление о «ленивых» получателях социальной поддержки, однако рандомизированные эксперименты его не подтверждают. Люди, получающие социальную помощь, вовсе не склонны работать меньше, чем те, кто не пользуется программами социальной поддержки, и выплата пособий на принятие решения о работе не сказывается. Однако в общественном сознании и массмедиа по-прежнему сохраняется представление о том, что чем больше будет размер социальной поддержки, тем меньше будут работать ее получатели. Так, в разгар пандемии сенатор Чак Грэссли отмечал неэффективность дополнительных выплат по безработице ($600 в неделю), так как они превышают потерянный заработок для многих из тех, кто лишился работы, и тем самым демотивируют людей искать новую работу.

Некоторые идеи трудно искоренить, они приводят к заблуждениям, и заблуждения в отношении обычных людей особенно распространены среди элит, неспособных воспринимать факты. Это то, над чем мы, экономисты, можем работать.

3. Экономика стала менее эластичной

Обычно считается, что экономическая система достаточно подвижна. В такой системе люди, сталкиваясь с шоками, начинают менять свою жизнь – место жительства, работу, – чтобы извлечь максимум из своих возможностей. Однако подтверждений этому нет. Представление Алексиса де Токвиля, который в XIX в. писал в книге «Демократия в Америке» о «беспокойных американцах», часто переезжающих с места на место и постоянно ищущих выгоды, устарело. Данные Бюро переписи населения США показывают, что с 1948 по 2016 г. ежегодная мобильность американцев даже внутри страны снизилась примерно в два раза. Люди практически перестали переезжать.

На самом деле у людей имеется много причин для этого: сеть выстроенных социальных связей, родственники, семейные обязательства. Многие просто не хотят менять работу и переезжать, не хотят по новой обустраивать свою жизнь. Из-за этого в период экономических шоков люди могут «застрять» не в том месте, и нежелание переезжать в другой город отрицательно влияет на их благосостояние. Кризис, связанный с COVID-19, усугубил эту ситуацию, когда подавляющее большинство стран закрыли свои границы и многие мигранты лишились не только дохода и места жительства, но и доступа к какой-либо помощи. Это следует принимать во внимание при разработке механизмов и инструментов социальной защиты.

4. Предпочтения можно изменить

В знаменитой статье [нобелевских лауреатов по экономике] Джорджа Стиглера и Гэри Беккера под названием De Gustibus Non Est Disputandum («О вкусах не спорят») говорится, что обсуждать предпочтения людей не нужно, поскольку они глубоко укоренены в человеческой природе. Можно только изучать, как ведет себя человек с определенными предпочтениями, когда он оказывается в той или иной ситуации. Во многом экономисты исходят именно из этого.

Однако в настоящее время активно обсуждается вопрос, насколько стабильны предпочтения. Однажды в Цюрихе экономисты провели эксперимент. Попросили банкиров написать эссе, причем половина писала эссе о том, как они провели выходные, а половина – о своей работе. Затем попросили их подбросить монетку, пообещав заплатить за каждый случай, когда выпадет орел. Известно, что орел и решка выпадают с одинаковой вероятностью, но участникам эксперимента дали возможность сжульничать. И те, кто писал эссе о работе, то есть те, кому специально напомнили, что они банкиры-профессионалы, жульничали чаще. Это означает, что предпочтения человека находятся под влиянием среды – и этим можно управлять, и даже манипулировать.

Во многих странах мы видим всплеск ксенофобии и расизма – но многие, у кого имеются подобные предпочтения, могут скрывать их, понимая, что сейчас подобные взгляды непопулярны. Однако, по сути, расизма и расистов в чистом виде не существует – есть лишь среда, которая способствует формированию предпочтений. Поведенческая экономика предполагает, что не существует неизменных фиксированных предпочтений. Мы можем изменять эту среду и, следовательно, влиять на поведение, мировоззрение и предпочтения людей.

5. Чувство собственного достоинства

Чувство собственного достоинства строится на ощущении человека, какой образ жизни для него правильный, на представлении, какая семья, работа, уровень ответственности, социальные связи для него подходящи и значимы. Все эти понятия имеют разный вес, но все вместе они составляют понимание хорошей, достойной жизни. Это, в частности, объясняет, почему люди не хотят переезжать в другой город на более высокооплачиваемую работу.

Из-за пандемии коронавируса экономика во многих регионах обрушилась, множество людей потеряли работу и были вынуждены отказаться от личных планов, что усугубило ситуацию. Однако еще за несколько лет до пандемии в США мы наблюдаем потерю этого чувства собственного достоинства и рост числа «смертей от отчаяния» (эту проблему поднимали в своем исследовании нобелевский лауреат по экономике Ангус Дитон и его коллега по Принстонскому университету Энн Кейс. – Прим. «Эконс»).

Что можно сделать для переосмысления экономики и экономической политики в мире, где коронавирус будет уже побежден? Я бы хотела заострить внимание на двух руководящих принципах, с которых можно было бы начать.

Прежде всего, чувство собственного достоинства следует вернуть в центр системы социальной защиты. Сейчас его отсутствие, как мне кажется, – одна из причин, по которой у нас есть «смерти от отчаяния». Во многих странах подозрительно относятся к получателям социальной помощи и заставляют их проходить неудобные и унизительные процедуры, чтобы нуждающиеся в поддержке могли получить к ней доступ. Одно из исследований показывает, что люди по-разному думают о себе и о других: так, абсолютное большинство людей не согласны с утверждением, что если им предоставить высокие социальные пособия, то они прекратят работать, и одновременно большинство уверены, что другие люди поступят как раз наоборот. COVID-19 дает нам шанс изменить это отношение и преодолеть предвзятость – если вам нужна помощь, это не значит, что вы человек второго сорта.

Кроме того, пандемия предоставила нам новые возможности в области борьбы с изменениями климата. Если год назад людей предупредили бы о том, что грядет глобальная пандемия, то никто бы не поверил. Точно так же с недоверием большинство относится к проблеме изменения климата. С помощью соответствующей политики мы можем изменить привычки людей и улучшить ситуацию.


29 сентября в рамках Гостевого цикла лекций РЭШ состоится онлайн-лекция «Будущее капитализма» Пола Коллиера, профессора Школы управления имени Блаватника Оксфордского университета и университета Sciences Po, директора исследовательской группы по развитию во Всемирном банке в 1998–2003 гг. Регистрация на лекцию доступна по ссылке.