Опыт личных инвестиций сказывается на ценностных установках людей, показывают экспериментальные исследования: получившие такой опыт начинают в большей степени поддерживать «правые» взгляды, прорыночную политику и дерегулирование.
19 февраля 2021   |   Ирина Рябова Эконс

Экономисты, политологи и философы давно анализируют, как жизнь при рыночной экономике влияет на ценности людей и их политические предпочтения. В последние годы все больше внимания приковано к одному из важнейших видов рынков – финансовому – и тому, как он может воздействовать на личные характеристики. Все больше людей становятся инвесторами, тем самым получая особый опыт: во главе угла оказывается материальная выгода, необходимость постоянно оценивать риски, которые предстоит принять, возникают представления о победителях и проигравших, пишут профессор политологии Йотам Маргалит из Тель-Авивского университета и профессор экономики Моисей Шайо из Еврейского университета Иерусалима.

Представление о том, что финансовые рынки влияют на социально-экономические ценности и политические предпочтения людей, пока во многом носило умозрительный характер: основная часть современных исследований по этой теме сосредоточена на обратном эффекте, а именно – какие ценности, убеждения и взгляды способствуют тому, что люди готовы заняться инвестициями или выберут те или иные финансовые активы. Например, исследования показывают, что люди, которые более терпимы к риску, оптимистичны и общительны, а также изначально отличаются большим доверием, с большей вероятностью будут вкладываться в акции.

Предположения о том, что инвестиционная активность сказывается на ценностных установках людей, зачастую могли основываться лишь на корреляциях. Так, Маргалит и Шайо сопоставили долю населения, инвестирующего в фондовый рынок, и данные из World Values Survey об отношении людей к политике перераспределения: анализ выборки из 38 стран показал, что чем выше доля населения, вовлеченного в фондовый рынок, тем меньше людей считают, что государство должно активно участвовать в выравнивании доходов населения.

Но говорить о причинно-следственных связях на основе подобного анализа нельзя, подчеркивают авторы: сложно отделить воздействие иных факторов. Сделать это позволяют эксперименты, один из которых и провели Маргалит и Шайо в своем недавнем исследовании.

Политические взгляды розничных инвесторов

В полевом эксперименте приняли участие около 2700 человек, взрослых жителей Великобритании. Около 2200 из них получили от организаторов по 50 фунтов стерлингов, которые они должны были в течение шести недель инвестировать в различные финансовые активы. Остальные оказались в контрольной группе и инвестиций не совершали. Часть участников эксперимента, получивших 50 фунтов, инвестировала в реальные акции, а часть составляла виртуальный портфель. Все это время все участники эксперимента регулярно отвечали на вопросы об их отношении к тем или иным социально-экономическим принципам и институтам.

Исследователи обнаружили, что в ходе эксперимента участники, делавшие реальные инвестиции, сместились «вправо» в своих социально-экономических ценностях, то есть в отношении к таким вопросам, как экономическая справедливость, неравенство, перераспределение, а также роль удачи в финансовом успехе. Они стали в большей мере поддерживать прорыночную политику, демонстрировать большее доверие к рынку и уверенность в способности людей делать успешные инвестиции, у них выросла готовность выступать против регулирования рынков и повышения налогов с целью поддержать тех, кто потерял работу. Произошедший сдвиг был эквивалентен 11–14% разрыва между лейбористами и консерваторами, двумя ведущими политическими партиями Великобритании. И этот эффект, как выяснили ученые, долгосрочный – он сохранялся спустя год, во время повторного опроса участников выборки, а также не зависел от отношения к риску и от того, насколько успешными оказались их инвестиции. Среди составлявших «виртуальный» портфель подобный эффект не обнаружился.

Исследователи анализировали два возможных механизма, за счет которых инвестирование может воздействовать на ценностные установки и политические взгляды. Первый вариант – «канал активности» (activity channel) – предполагает, что на мышление и взгляды инвесторов влияет их личная инвестиционная деятельность, то есть стремление получить выгоду, способность принимать риски, перспектива возможного выигрыша или потерь. Второй – «канал взаимодействия» (exposure channel) – подразумевает, что влияние на социально-экономические ценности инвесторов оказывает не сама по себе инвестиционная деятельность, а взаимодействие с финансовыми рынками. Инвесторы начинают лучше понимать, как работает экономика и рынки, как могут влиять на цены активов изменения в процентных ставках, политические события и рыночное регулирование, – в результате повышается осведомленность о финансовых рынках и доверие к ним. Результаты эксперимента показали, что более эффективным оказался «канал взаимодействия».

Вовлеченность в финансовый рынок может оказывать влияние на политические взгляды, поскольку предпочтения инвесторов могут смещаться в сторону политики, благоприятной для рынков (а значит, и благосостояния инвесторов). Например, участие британцев в приватизации оказало значительную поддержку правящей Консервативной партии во время выборов в 1983 и 1987 гг., отмечается в работе Донли Студлара из Университета Оклахомы с соавторами. По их оценкам, акции приватизируемых госкомпаний купили примерно 22% избирателей, которые с большей вероятностью стали воспринимать экономическую ситуацию в стране в целом как позитивную и потому активно голосовали за правящую партию. Британцы, владеющие акциями, с большей вероятностью (почти на 15%) голосовали за консерваторов, показало исследование Марка Хуберти из Университета Калифорнии, проанализировавшего данные за 1992–2005 гг.

Мыши и мораль

При помощи экспериментов исследователи анализируют влияние рынков не только на политические, но и на моральные установки. Так, Армин Фальк, профессор экономики из Боннского университета, и Нора Чех, профессор экономики из Бамбергского университета, в своей работе ( .pdf) при помощи эксперимента решили проверить, верно ли давнее и довольно противоречивое представление о том, что рыночное взаимодействие может размывать моральные ценности.

Участникам предлагалось сделать выбор между спасением жизни лабораторной мыши и получением денежного вознаграждения. Для разных групп были предусмотрены разные способы принять решение: одни принимали его индивидуально, выбирая, получить 10 евро или же отказаться от денег, сохранив тем самым жизнь мыши; другие делили вознаграждение на «двустороннем рынке», в паре покупатель – продавец, который «владел» мышью, либо отказывались от сделки, и мышь оставалась жива; третьи обсуждали «стоимость» жизни мыши на «расширенном рынке» из 7 покупателей и 9 продавцов, у каждого из которых было по мыши, на условиях, аналогичных «двустороннему рынку». (Эксперимент был одобрен Комитетом по этике Университета Бонна, оговаривают исследователи, «приговоренных» мышей реально убивали, но это были «лишние» мыши, и их бы умертвили и без эксперимента, о чем его участникам не сообщалось. При этом участникам эксперимента до его начала рассказывали о последствиях их решений и демонстрировали короткое видео о том, как происходит процесс умерщвления лабораторных мышей. Если же мышь оставляли в живых, авторы эксперимента обязались ее выкупить у университета – таким образом были спасены сотни мышей, которые «живут в наилучших условиях и при медицинской помощи», отчитываются авторы.)

Оказалось, что именно участники «рыночных» групп чаще были готовы пожертвовать жизнью мыши ради вознаграждения – то есть готовы к решению, причиняющему вред другим. В первой «индивидуальной» группе около 46% участников выбрали деньги, в группе с «двусторонним рынком» – 72%, а с «расширенным рынком» – почти 76%, причем в этом варианте мышью готовы были пожертвовать за наименьшую сумму. «На рынках люди сталкиваются с некоторыми механизмами, которые могут снизить их чувство вины и ответственности», – объясняет Чех. Подобные же механизмы действуют, например, когда люди, осуждая детский труд, покупают товары, в производстве которых он использован, приводят пример авторы.

С одной стороны, участники рынка сосредоточены скорее на конкуренции и прибыли, нежели на вопросах морали, с другой – вину можно разделить с другими участниками рынка, которые тоже могут нарушать моральные стандарты. По словам Фалька, общая логика рынка заставляет каждого участника считать, что, если он не купит или не продаст что-то сейчас, это все равно сделает кто-то другой.