Ключевое условие для развития Китая – настолько высокий экономический рост, насколько возможно: высокие темпы помогут «перерасти» многие проблемы, такие как повышение бюджетного дефицита или недостаточная скорость создания новых рабочих мест, считает профессор Юй Юндин.
24 декабря 2020   |   Ирина Рябова Эконс

После начала пандемии коронавируса экономика Китая первой в мире вернулась к росту и по итогам 2020 г., по прогнозу МВФ, будет единственной, в которой ВВП вырастет. Но риск неустойчивости экономического роста, дефицит бюджета и недостаточно активное создание рабочих мест могут стать вызовами, с которыми китайская экономика может столкнуться в посткризисный период. Этим и другим вопросам был посвящен вебинар The Great China Call, организованный 23 декабря 2020 г. экспертной платформой EMCR.

О вызовах и перспективах экономики Китая рассуждал профессор Юй Юндин, академик Института мировой экономики и политики Китайской академии общественных наук, член консультативного комитета по национальному планированию при Национальном комитете по развитию и реформам, член комитета по денежно-кредитной политике Народного банка Китая в 2004–2006 гг. «Эконс» приводит выдержки из выступления эксперта.

Три проблемы Китая

– Первая и ключевая проблема Китая – резкое сокращение темпов роста экономики. В 2019 г. мы обсуждали, сможет ли ВВП Китая расти на 6% в год, в 2020 г. из-за коронавируса темпы роста составят, думаю, 2–2,5%. Поэтому с точки зрения темпов роста китайская экономика серьезно пострадала. Считаю, что Китай должен добиваться настолько высоких потенциальных темпов роста, насколько возможно, поскольку в Китае нет инфляции (индекс потребительских цен крайне низок и даже отрицателен). Рост – это ключевой фактор для развития Китая, все остальные элементы, на мой взгляд, вторичны.

Второй проблемой станет безработица, хотя на первый взгляд Китай выполнил свою задачу по созданию новых рабочих мест на этот год: было создано 9 млн, а согласно официальной статистике – 10 млн. Однако я сомневаюсь в этих цифрах, поскольку достаточное количество рабочих мест можно создать только при достаточных темпах экономического роста. По нашим расчетам, чтобы создать около 9 млн рабочих мест, рост ВВП должен быть не менее 3% в год. Я не говорю, что официальная статистика сфабрикована, – она правдива, но речь тут идет только о количестве, а не о качестве рабочих мест. Перед Китаем встанет вопрос нехватки квалифицированных рабочих мест, и с этой точки зрения в ближайшие пять лет власти будут уделять пристальное внимание высокотехнологическому сектору экономики.

Третья проблема – фискальная позиция Китая. Согласно данным министерства финансов, в этом году бюджетный дефицит окажется на уровне 3,6% ВВП. Однако цифры основаны на оценке, что темпы роста экономики достигнут 5,4%; кроме того, из-за торможения экономики необходима фискальная экспансия. Таким образом, дефицит будет больше, и фискальная позиция будет ухудшаться. Что делать в этом случае – очень большой вызов: если волнует дефицит бюджета, придется снижать текущие расходы; если же такой возможности нет, то теряется свобода действий.

Перерасти проблему

– Я начал работать в области экономики в конце 1970-х гг., и в течение всех этих 40 лет мы продолжаем обсуждать проблему долга, предупреждая о его опасности для китайской экономики. Однако более 40 лет в Китае продолжался устойчивый рост, и, пожалуй, я склонен считать, что проблема долга – ложная тревога. Если мы будем уделять слишком много внимания этой тревоге и забудем о том, что надо содействовать экономическому росту, тогда у Китая действительно возникнут проблемы. Корпоративный долг Китая высокий, и следует попытаться снизить долговую нагрузку. Однако важно обратить внимание, что высокий корпоративный долг во многом объясняется тем, что у китайских компаний нет возможности привлекать деньги на рынке акций, так как в Китае он недостаточно развит. Так, капитализация рынка акций Китая в 2018 г. составляла 47% ВВП, а сейчас – около 50% ВВП, в то время как, например, в США – 148% ВВП.

Сейчас уровень «плохих» долгов Китая низкий – менее 2%, тогда как в конце 1990-х гг. достигал 25–45%: страшные цифры. Поскольку китайская экономика демонстрировала весьма высокие темпы роста, она смогла перерасти эту проблему. Китайская банковская система в настоящее время достаточно устойчива. Внешний долг Китая увеличивается, но он не очень большой, при этом размер валютных резервов составляет $2,2 трлн, а текущий счет профицитен. Таким образом, опять же, в этом плане основная задача Китая – высокие темпы роста, без которых у страны могут возникнуть сложности с финансовым положением. У Китая есть возможность снижения процентной ставки – сейчас она 3%, тогда как в некоторых странах нулевая и даже отрицательная: снижение ставки существенно облегчит долговое бремя предприятий. И, по моему мнению, мы должны приложить все усилия по использованию экспансионистской фискальной и монетарной политики, чтобы оказать поддержку росту экономики.

О «двойной циркуляции»

– Важный элемент развития китайской экономики – стратегия «двойной циркуляции» (dual circulation; она подразумевает, что внутренний и внешний рынки способствуют взаимному развитию, но приоритетное внимание властей уделяется внутреннему рынку. – Прим. «Эконс»). Однако четкого объяснения этой стратегии властями разных уровней нет. По моему пониманию, международная «циркуляция» восходит к стратегии развития Китая 1970–1980 гг., когда страна оказалась в ситуации «уловки-22»: нехватка валютных резервов мешала экономическому подъему и не давала наращивать экспорт, а недостаточный рост экспорта не давал получать и накапливать резервы. Китаю повезло – благодаря производству комплектующих и большому количеству дешевой квалифицированной рабочей силы он смог преодолеть эту ловушку, нарастить экспорт и начать накапливать резервы.

Однако стратегия оказалась даже слишком успешной – Китай усилил свое влияние на мировом рынке и спровоцировал рост протекционизма со стороны стран-импортеров (пример – торговая война с США), стратегия стимулирования экспорта потеряла эффективность, постоянный профицит сальдо внешней торговли и счета текущих операций привел к значительному накоплению валютных резервов. В результате с 2005–2006 гг. стратегия развития Китая начала смещаться в сторону опоры прежде всего на внутренний спрос, еще до того, как власти заявили, что экономика не сбалансирована и нуждается в корректировках. Так, соотношение торговли к ВВП в 2005 г. составляло 64%, а сейчас сократилось до 35%; положительное сальдо торгового баланса в 2007 г. было на уровне 10,6%, а в прошлом году – около 1%.

Возможно, нынешняя «двойная циркуляция» – всего лишь «переупаковка» старых идей, но, что бы ни случилось, Китай никогда не отвернется от остального мира и продолжит меняться. Процесс изменений отвечает всеобщим интересам.

Цифровой юань

– Введение [национальной] цифровой валюты в Китае происходит по нескольким причинам. Во-первых, для того, чтобы конкурировать с биткоином и другими криптовалютами, которые, как считают власти, способствуют отмыванию денег, незаконному обороту наркотиков и так далее. Во-вторых, для поддержки электронной платежной системы Китая – с целью защиты интересов людей, осуществляющих платежи с помощью этой системы, а также повышения эффективности международных расчетов. Например, для иностранных путешественников обмен своей валюты на юань стоит очень дорого, но, если будет введен цифровой юань, это будет легко и сократит затраты. Еще одна важная цель – повысить доступность (инклюзивность) финансовых услуг и снизить издержки выпуска наличных денег.

Не буду отрицать, некоторые ученые думают, что Китай мог бы использовать цифровую валюту для международных транзакций, чтобы избежать возможных санкций США (через SWIFT и так далее), но это теоретические предположения. Думаю, Народный банк Китая очень осторожен и будет избегать каких-либо осложнений, связанных с дальнейшим расширением роли цифровой валюты и ее использования как инструмента реформирования международной финансовой системы, международной системы расчетов.

Что касается интернационализации юаня, то я убежден, что без либерализации капитала достичь этого невозможно. Без свободы движения капитала, без гибкого обменного курса и многих других предварительных условий для юаня невозможно стать международной резервной валютой. Считаю, что имеющиеся за рубежом опасения по поводу интернационализации юаня преувеличены.