Развитие финтеха пока не ведет к сокращению гендерного разрыва в доступе к финансовым услугам: женщины пользуются новыми финансовыми технологиями реже, чем мужчины, – но не из-за неравного доступа, а из-за более настороженного отношения к новинкам, показало исследование.
16 марта 2021   |   Власта Демьяненко Эконс

Финтех рассматривается как технология, расширяющая доступ к финансовым услугам и тем самым сокращающая неравенство в этом доступе – в том числе гендерное. Однако гендерный разрыв в сфере финтеха достаточно велик, обнаружили Шарон Чэнь из Ernst&Young и ее коллеги из Банка международных расчетов. Их исследование на основе опроса по 28 странам, на которые приходится более 80% глобального ВВП и почти 60% мирового населения, показало, что в среднем финтех-услугами пользуются 29% мужчин и 21% женщин (см. график ниже). При этом значительная часть гендерного разрыва объясняется не разницей в доступе к финтех-услугам для мужчин и женщин, а различиями в готовности мужчин и женщин этими услугами пользоваться.

Исследователи обнаружили, что охват мужчин и женщин новыми финансовыми сервисами отличается практически для всех 28 экономик, в которых проводились опросы. При этом лишь треть этой разницы можно объяснить особенностями страны, которую представлял респондент, и его индивидуальными характеристиками – возрастом, уровнем дохода и финансовой грамотности, семейным положением и статусом на рынке труда.

Исследователи проверили, можно ли объяснить остающуюся разницу тем, что мужчины больше пользуются каким-то из продуктов, который не интересует женщин. Но включение в расчет 19 узких продуктовых категорий финтех-услуг не изменило результата – гендерный разрыв сохранялся. Второй эксперимент заключался в том, чтобы выяснить другую возможную причину – женщины и мужчины могут в разной степени использовать один и тот же финтех-продукт, предположили экономисты и оказались правы: в использовании финтех-сервисов, дополняющих традиционные банковские услуги, гендерный разрыв сокращался наполовину, в то время как в использовании сервисов, замещающих банковские услуги, разрыв снова увеличивался. Получается, что женщины больше склонны использовать новые технологии в ситуациях, когда новшества дополняют уже знакомые операции, отмечают авторы.


Конечно, настороженность в отношении непривычных продуктов есть и у мужчин. Вне зависимости от пола, новые финтех-продукты использует гораздо больше людей в случае, если новинки предложены традиционными финансовыми институтами, а не компаниями, вышедшими на рынок недавно: соотношение респондентов, которые идут за такими продуктами в знакомый банк, и респондентов, которые обращаются в новые финтех-компании, составляет 49% к 25%. Правда, те, кто активно пользуется финтех-услугами в традиционных банках, чаще обращаются и к услугах новых фирм (35% против 15%), и чаще это – мужчины: они в большей степени готовы пользоваться финтехом вне зависимости от того, кто предлагает такие услуги.

В целом же гендерный разрыв в применении финтех-сервисов новых компаний и традиционных банков составляет соответственно 6,4 п.п. и 7,1 п.п. Незначимая разница в этих показателях говорит о том, что гендерный разрыв в меньшей степени объясняется тем, кто предоставляет новые продукты, чем самим отношением к этим продуктам, полагают исследователи.

Гендерные роли и риск

В ходе опросов женщины несколько чаще, чем мужчины (70% против 68% соответственно) признавались, что беспокоятся о безопасности онлайн-сделок, в целом проявляя меньше желания применять новые технологии, даже если это обещало финансовую выгоду или делало жизнь удобнее.

Например, желание пользоваться услугами онлайн-банка выражали 32% женщин против 42% мужчин. Мужчины также чаще соглашались предоставить финансовые данные банку, финтех-компании или нефинансовой компании (42% против 33% женщин), если это позволит им сэкономить. Однако ни анализ разницы показателей, свидетельствующих о степени мужского и женского беспокойства о безопасности онлайн-операций, ни анализ данных, говорящих об удобстве использования новых продуктов, не меняет существующего уровня гендерного разрыва в расчетах, признаются исследователи.

Зато когда они учли разницу в отношении респондентов к новым технологиям и готовность пользоваться ими ради получения финансовой выгоды, гендерный разрыв сократился более чем вдвое. В то время как страновые и индивидуальные характеристики объясняют около трети гендерного разрыва в использовании финтеха мужчинами и женщинами, разница в отношении к новым технологиям объясняет еще около 40% этого разрыва, подсчитали исследователи.

Поскольку перечисленные факторы не исчерпывают всех возможных причин гендерного финтех-разрыва, Чэнь и соавторы проверили, можно ли объяснить разницу в использовании мужчинами и женщинами финтеха с точки зрения традиционных представлений о гендерных ролях и социальных нормах. Хотя считается, что финансовые решения в семье преимущественно принимают мужчины, разница в отношении к финтеху у семейных мужчин и женщин и у мужчин и женщин, у которых нет семьи, сохранялась. Гендерный разрыв не исчезал и тогда, когда исследователи разделили опрошенных на другие «равноправные» категории: работающих мужчин и женщин; мужчин и женщин, имеющих много счетов в банках; мужчин и женщин с высоким уровнем финансовой грамотности. Гендерный разрыв сохранялся даже с учетом возраста, с увеличением которого готовность пользоваться новыми технологиями ожидаемо снижается: в категории 65+ доля мужчин, использующих финтех-продукты, была почти вдвое выше, чем доля женщин, которые это делают.


Опросы, на которых основано исследование, отдельно не измеряли такой фактор, как неприятие риска, признают исследователи, но, похоже, во многом гендерный разрыв в финтех-услугах объясняется именно большей склонностью женщин избегать риска, а мужчин – больше рисковать. Другой причиной может быть опыт дискриминации женщин при получении банковских услуг в прошлом.

Кроме того, возможно, финтех-продукты разрабатываются с учетом предпочтений пользователей-мужчин и поэтому не вполне устраивают женщин, рассуждают экономисты, добавляя, что даже если это так, то на этот фактор может приходиться лишь небольшая часть гендерного неравенства в использовании новых финансовых продуктов. Поскольку наибольшую часть гендерного неравенства объясняет разное отношение полов к новым технологиям, изучение того, что именно определяет это различие, могло бы помочь сократить гендерный финтех-разрыв в будущем. Для того чтобы развитие новых технологий способствовало финансовой инклюзии и сокращению неравенства в доступе к финансовым услугам, финтех-революция должна сопровождаться таргетированной политикой, которая будет учитывать отношение к новым технологиям разных демографических групп, советуют авторы исследования.