Как повлияет на финансовую систему введение цифровых валют центральных банков, могут ли они сосуществовать со стейблкоинами и криптовалютами, обсудили спикеры Международного финансового конгресса Банка России.
1 июля 2021   |   Ирина Рябова Эконс

Чем быстрее экономики движутся в сторону работы без учета физических расстояний и времени суток, тем сильнее спрос на платежные решения: быстрые, безопасные, действующие в любом месте в любое время. Подобный спрос ускоряет инновации как со стороны частного сектора, так и со стороны регуляторов, однако инновации не только двигают нас вперед, но и могут создавать риски, отметила Эльвира Набиуллина, председатель Банка России, открывая 30 июня пленарную сессию Международного финансового конгресса, посвященную сценариям развития цифровых денег. О выпуске собственных цифровых валют (CBDC, central bank digital currency), использовать которые сможет широкий круг пользователей, думают многие центральные банки. Кроме того, центральные банки обсуждают обеспечение совместимости своих цифровых валют, что позволит им конкурировать с глобальными стейблкоинами.

«Эконс» приводит выдержки из дискуссии.

Чжоу Сяочуань, заместитель председателя совета директоров Боаоского Азиатского форума, бывший председатель Народного банка Китая:

– Цифровая валюта центральных банков, безусловно, требует объяснения с точки зрения ее системного предназначения и характеристик. Я бы хотел вкратце отметить несколько ее основных черт, говоря о цифровом юане. Так, CBDC представляет собой некую эволюцию существующей [денежной] системы, а не совершенно новую систему, как считают многие. CBDC также способствует экономическому развитию, отвечая требованиям современных технологий, так как современный потребитель предпочитает использовать мобильные устройства для совершения банковских и финансовых операций. Такая платежная система фокусируется на быстроте и эффективности транзакций, и она получает широту охвата и большую надежность прежде всего благодаря уверенности в ней со стороны потребителей. Она решает прежде всего внутренние потребности страны, но подразумевает и возможность вовлечения участников из других стран, что позволит использовать ее и для международных расчетов.

Стейблкоин также связан прежде всего с потребностью в платежах, и взаимоотношения стейблкоинов и CBDC, безусловно, составляют важный аспект денежной системы. Однако стейблкоин не обладает характеристиками стабильной валюты, и неясно, будут ли готовы потребители в будущем принимать стейблкоины и доверять им. Все зависит от надзорных органов и центробанка: они должны следить, в частности, за объемом стейблкоинов в обращении, достаточностью капитала и резервов у эмитентов стейблкоинов. Именно CBDC будут больше влиять на статус цифровых валют, поскольку центробанк может предпринимать действия, обеспечивающие ценность валюты, эффективность платежной системы и доверие со стороны потребителей. Центробанк должен эмитировать деньги, а инфраструктуру могут обеспечивать и регулятор, и другие участники рынка.


Хен Сон Син, экономический советник и руководитель направления исследований Банка международных расчетов:

– Банк международных расчетов 23 июня опубликовал отчет, одна из глав которого посвящена CBDC. Очень важный момент здесь в том, что CBDC должны быть частью двухуровневой системы, в рамках которой центробанк обеспечивает выпуск валюты, общее предложение цифровой валюты и безопасность платежей, а коммерческие банки – ежедневное управление процессами, взаимодействие с потребителями и обеспечение всех законодательных требований.

Когда CBDC будут запущены и мы сможем обеспечить их совместимость на международном уровне, это сильно укрепит международную финансовую инфраструктуру, создаст более конкурентоспособную и более инклюзивную финансовую систему. Что касается стейблкоинов и криптовалют – это спекулятивный инструмент, однако стейблкоины могут стать дополнением общей финансовой экосистемы. В свою очередь, регуляторы должны защитить потребителей, разработав механизмы и гарантии безопасности использования стейблкоинов. 


Тобиас Адриан, финансовый советник и директор департамента денежно-кредитных систем и рынков капитала МВФ:

– У разных стран разные мотивы для внедрения CBDC, однако можно говорить о трех базовых целях. Такие валюты позволяют снизить издержки платежных систем и хорошо работают на высококонцентрированных рынках; обеспечить более широкий доступ к финансовым услугам; упростить международные платежи (сейчас с учетом банков-корреспондентов цепочки платежей длинные, а издержки высокие).

Существуют и риски: может возникнуть риск оттока вкладов из коммерческих банков [в цифровые валюты], а также репутационный риск для центробанка, если в результате технического сбоя, кибератаки или человеческой ошибки его цифровая валюта окажется уязвимой. Кроме того, использование CBDC может привести к макроэкономическому риску – замещению национальной валюты в странах со слабой системой управления, высокой инфляцией и слабой национальной валютой. Однако риски можно нивелировать специальными механизмами, например вводя ограничения на объем соответствующих валютных операций или на объем накоплений цифровых валют зарубежными держателями.

Внедрение CBDC изменит глобальную финансовую систему, и потому они должны разрабатываться в контексте мировой финансовой системы. Нужны четкое регулирование и законодательные рамки для защиты потребителей и рыночной эффективности. Криптовалюты нестабильны и волатильны, стейблкоины привязаны к понятным активам, но их безопасность зависит от надзора центробанка. Не думаю, что CBDC вытеснят стейблкоины, они будут сосуществовать каким-то образом – кто-то [из эмитентов стейблкоинов] не сможет удержаться на рынке, появятся новые игроки, – но это нормально.


«Я бы лично проголосовала за криптовалюты, которые никак не отражают интересы потребителей», – прокомментировала Эльвира Набиуллина результаты голосования участников сессии о «тупиковой ветке эволюции» (см. фото выше). А стейблкоины действительно могут стать частью системы, поэтому стоит задуматься об их надлежащем регулировании, согласна она с Тобиасом Адрианом.


Алексей Заботкин, заместитель председателя Банка России:

– Банк России внимательно изучил опыт зарубежных коллег, международных организаций и сделал для себя выводы, разрабатывая модель цифрового рубля. Я бы хотел остановиться на трех ее основных характеристиках. Во-первых, с точки зрения архитектуры цифрового рубля: она двухуровневая. Все цифровые кошельки открываются на платформе Центробанка, и он ведет централизованный реестр транзакций, банки и другие финансовые посредники осуществляют прямое взаимодействие с клиентами, в том числе процедуру «знай своего клиента», обеспечивают клиентам доступ к их цифровым кошелькам.

Во-вторых, цифровые кошельки будут привязаны к личности клиента (с точки зрения безопасности другого выбора, пожалуй, нет), а сам цифровой рубль будет токенизирован. Для понимания можно привести такую аналогию из реальной жизни: это как обычный бумажник с обычными банкнотами, и на каждой есть монограмма владельца. Еще одно отличие от физических банкнот – в токенах будут храниться данные обо всех предыдущих держателях, возможно, какие-то еще данные, и это позволит отслеживать потоки отдельных денежных единиц.

Наконец, важная тема – вопрос банковских комиссий. Авторы большинства аналитических документов склоняются к тому, что процентный доход на цифровые валюты возможен, но мы считаем, что CBDC – это средство платежа, а не накопления. Процентного дохода цифровой рубль приносить не будет.