Публикация прогнозов ключевой ставки (forward guidance) остается дискуссионным вопросом среди центробанкиров из-за опасений по поводу неверного восприятия рынком. Зато прогнозы ставок способны влиять на инфляционные ожидания населения – если донести их в понятной форме.
4 марта 2020   |   Ольга Волкова Эконс

Снизив ставки до близких к нулевым уровней после мирового финансового кризиса и исчерпав тем самым традиционные способы стимулирования экономики, центральные банки все чаще стали использовать нетрадиционные инструменты. В частности, выросло значение инструментов коммуникации, которые позволяют объяснить монетарную политику более широкой аудитории и через ожидания влиять на ситуацию в экономике. Среди них – публикация прогнозов по процентным ставкам и заявлений о намерениях (forward guidance), описывающих наиболее вероятные шаги центробанка в будущем. Экономисты МВФ в сборнике Advancing the Frontiers of Monetary Policy («Расширяя границы монетарной политики») называют лучшей практикой публикацию прогнозов по ставкам вместе с общим экономическим прогнозом в соответствующем докладе сотрудников.

Ожидания рынков воздействуют на долгосрочные ставки в экономике, а те, в свою очередь, – на решения фирм и домохозяйств о заимствованиях, инвестициях и покупке товаров длительного пользования. Однако многие регуляторы относятся к заявлениям о намерениях осторожно, опасаясь, что они могут восприниматься как обещания, а отклонения от заявленного – как невыполнение этих обещаний.

Отдельная проблема – то, как заявления центробанка воспринимаются населением. Зачастую они слишком сложны для понимания и потому не всегда способны воздействовать на ожидания: например, Майкл Ламла из Университета Эссекса и Дмитрий Виноградов из Университета Глазго обнаружили, что в ответ на объявления ФРС ожидания американских потребителей фактически не меняются.

Новая аудитория forward guidance

Но оказывается, что информация о том, какими будут номинальные процентные ставки в будущем, все-таки способна менять ожидания людей, если она представлена напрямую и в доступной форме. Оливье Куабьон (Университет Техаса в Остине) и Юрий Городниченко (Беркли), которые написали уже несколько десятков статей, анализирующих инфляционные ожидания на основе опросных данных, вместе с соавторами из ЕЦБ и Всемирного банка изучили, как люди реагируют на сообщения о будущих процентных ставках. 

В течение 2019 г. они опросили около 25000 американских потребителей, сопоставляя реакцию людей на различные сигналы, чтобы выяснить, какая информация от центрального банка лучше всего транслируется в представления населения об экономике.

До начала эксперимента все участники отвечали, как оценивают прошлую и будущую инфляцию, безработицу и будущие ставки по ипотечным кредитам. В среднем инфляцию за предыдущие 12 месяцев респонденты переоценивали почти на 1 п.п. по сравнению с официальными показателями. Завышены были оценки и номинальных процентных ставок, и безработицы, и ставок по ипотечным кредитам.

Затем респондентов случайным образом разделили на 24 группы: контрольную, плацебо и 22 группы, каждая из которых получила различную информацию о текущих и прогнозных макроэкономических показателях и номинальных процентных ставках. Вот несколько примеров того, какие сведения получали разные группы: участникам сообщали текущую ставку ФРС и прогноз роста экономики США по итогам года; текущий индекс потребительских цен; текущий ИПЦ и целевой его уровень; ставки по 30-летнему ипотечному кредиту. Некоторые узнавали только о текущих или прошлых ставках. Плацебо-группе сообщили темп роста населения США в 2015–2017 гг.

Получив эти сведения, респонденты строили прогнозы еще раз, что позволяло отследить их мгновенную реакцию на новую информацию. Затем проводились еще две волны с аналогичными вопросами – через три и шесть месяцев. Так авторы могли понять, какие сведения оказывают наиболее устойчивое воздействие на ожидания населения.

Оказалось, что использование forward guidance меняет ожидания домохозяйств не только по ставкам, но и по инфляции. Правда, прогноз более чем на год-два вперед уже почти не оказывает такого влияния, в отличие от логики финансовых рынков, где участники в большей степени уверены в своих прогнозах на ближайшее, а не отдаленное будущее и при поступлении информационных сигналов сильнее пересматривают долгосрочные прогнозы. Получается, что даже ограниченная способность домохозяйств обрабатывать такую информацию имеет выраженный экономический эффект.

Данные об инфляции за прошлые годы приводят к снижению ожидаемой инфляции – независимо от того, информацию за сколько лет домохозяйства получают, а прогноз по инфляции существенно не меняет их реакцию. В целом информация об инфляции имеет краткосрочный эффект – по большей части ее влияние исчезает спустя три месяца и полностью нивелируется спустя полгода.

Информирование о текущей ставке центрального банка имеет аналогичный эффект, а самой информативной для респондентов оказывается ситуация, когда они узнают ставки за прошлые и текущий год и прогноз на три года, то есть представление людей о предыстории монетарной политики влияет на ее эффективность в управлении ожиданиями. 

Получая данные о процентных ставках, домохозяйства пересматривают одновременно и ожидания относительно ставок, и ожидаемую инфляцию, но не в соотношении один к одному. Домохозяйства также пересматривают и оценку того, стоит ли в текущий период приобретать товары длительного пользования: когда растет ожидаемая ими реальная ставка, они с большей вероятностью отвечают, что момент для покупки дома, автомобиля или бытовой техники неподходящий. 

Авторы обращают внимание на то, что в их эксперименте домохозяйствам предоставляли необходимую информацию напрямую. В реальности многие из них могут быть не в курсе объявлений, касающихся денежно-кредитной политики, а значит, эффект forward guidance для ожиданий потребителей может быть не таким существенным, поэтому центробанкам важно найти новые способы донести до людей информацию о своих намерениях.