Банки с госучастием опережают частные по рентабельности активов и приросту потребительских и корпоративных кредитов. Но крупные частные банки не сильно уступают в эффективности, а технологии становятся важнее, чем доступ к капиталу.
1 июля 2019   |   Михаил Сухов

Один из самых насущных вопросов банковского сообщества в последние годы – способность частных банков конкурировать с крупными банками, подконтрольными государству. В обширном докладе, представленном на ХХ Апрельской конференции НИУ ВШЭ, мы, анализируя текущее состояние и перспективы бизнес-моделей российских банков, попытались дать ответ в том числе и на этот вопрос.

Бизнес-модели российских банков

Мы проанализировали данные по всем кредитным организациям с 2013 по 2019 г., которые в течение этого периода не лишились своих лицензий.

Экспертным путем мы выделили семь бизнес-моделей российских банков в зависимости от их размера, структуры бизнеса и формы собственности.

Среди банков, контролируемых государством, были выделены три группы:

  • универсальные банки, занимающиеся транспарентным банковским бизнесом;

  • банки, контролируемые госкомпаниями;

  • банки, санируемые ЦБ РФ.

В составе банков, контролируемых частным капиталом, были выделены:

  • банки, контролируемые нерезидентами;

  • крупные универсальные банки;

  • «монолайнеры», специализирующиеся на потребительском кредитовании;

  • небольшие по размеру активов и капитала банки.

Активы и рентабельность

Результаты анализа показывают, что на рассматриваемом временном промежутке крупные частные банки до некоторой степени смогли составить конкуренцию универсальным госбанкам. За последние шесть лет активы в целом по всей выборке банков выросли в 1,87 раза. При этом, рассматривая динамику этого показателя для каждой группы банков в отдельности, можно выделить лидеров и аутсайдеров. Безусловным рекордсменом здесь оказались банки, контролируемые госкомпаниями: их активы увеличились в 2,65 раза. Также ожидаемо в число лидеров вошли универсальные государственные банки – рост вдвое. Но, что принципиально для поставленного нами вопроса, второе место в этом рейтинге заняли крупные частные универсальные банки, объем активов у которых за исследуемый период увеличился в 2,1 раза, что сопоставимо с результатом универсальных госбанков.

Если ориентироваться на другой показатель, демонстрирующий эффективность деятельности той или иной группы банков, а именно на рентабельность активов, то здесь крупные частные кредитные организации в последние три года смогли продемонстрировать неплохие результаты.

Динамика рентабельности активов универсальных банков с госучастием и крупных частных универсальных банков в 2012–2018 гг., %

Универсальные банки с госучастием

Универсальные частные банки

2,5

2,2

2,0

1,9

1,5

1,3

1,2

1,0

0,5

0

–0,5

–1,0

2012

2013

2014

2015

2016

2017

2018

Источник: расчеты авторов

Универсальные банки с госучастием

Универсальные частные банки

2,5

2,2

2,0

1,9

1,5

1,3

1,2

1,0

0,5

0

–0,5

–1,0

2012

2013

2014

2015

2016

2017

2018

Источник: расчеты авторов

Универсальные банки с госучастием

Универсальные частные банки

2,5

2,2

2,0

1,9

1,5

1,3

1,2

1,0

0,5

0

–0,5

–1,0

2012

2013

2014

2015

2016

2017

2018

Источник: расчеты авторов

На графике видно, что на этом временном промежутке банки, контролируемые частным капиталом, наращивали свою эффективность, хотя и уступали крупным игрокам с госучастием. За счет каких факторов рентабельность госбанков устойчиво оказывалась на более высоком уровне?

Факторы успеха госбанков

Во-первых, подобный результат базировался на ускоренном росте портфеля розничных кредитов, в том числе потребительских. За последние три года объем кредитов населению, выданных госбанками, вырос на 6,18 трлн руб. У частных банков прирост был почти в 10 раз меньше – на 638 млрд руб.

Отчасти столь разную динамику можно объяснить последствиями от введения повышенных коэффициентов риска для некоторых категорий потребительских кредитов. Скорее всего, влияние повышенных коэффициентов риска на бизнес госбанков, имеющих достаточный запас капитала и доступ к его пополнению, оказалось меньшим, чем на бизнес частных банков, которые сталкиваются с объективными ограничениями при пополнении капитала.

Результаты математического моделирования показывают, что успехи универсальных госбанков на рынке розничных кредитов опираются на рост величины привлеченных средств за счет небанковских источников: 1% прироста таких средств генерирует прирост кредитов физическим лицам на 0,47%. Но также они заметно зависят от темпов роста капитала: прирост собственных средств банков на 1% вызывает рост розничного кредитного портфеля на 0,26%. Поэтому, получая средства в капитал, банки, контролируемые государством, развивают высокомаржинальное розничное кредитование, не останавливаясь даже перед некоторым удорожанием срочных пассивов, так как эта тактика все равно оказывает положительное влияние на рентабельность активов банков данной группы. Отметим, что такая бизнес-модель госбанков расходится с курсом регулятора на снижение рисков, связанных с закредитованностью населения.

Во-вторых, за последние шесть лет доля универсальных госбанков на рынке привлечения расчетных и текущих счетов юридических лиц выросла сразу на 20 п.п. – с 56,3 до 76,3%. Это позволило им удержать низкую стоимость фондирования, несмотря на отток долгосрочных средств под влиянием санкций. Отметим, что ситуация на рынке вкладов населения оказалась принципиально иной: рост доли универсальных госбанков составил лишь 1,7 п.п. – с 72,6 до 74,3%.

В-третьих, в структуре кредитного портфеля частных банков, в отличие от государственных, заметный удельный вес стали иметь менее доходные, чем корпоративные, а тем более потребительские, межбанковские кредиты: 22,7% на начало 2019 г. против 6,9% на начало 2014 г. Для сравнения: у госбанков эта доля сократилась с 6,16 до 5,72%.

Переток корпоративных клиентов в банки с госучастием

При этом корпоративный портфель банков с госучастием рос опережающими темпами: он увеличился вдвое за шесть лет против прироста на 62% у крупных универсальных частных банков. Причиной этого стала большая привлекательность, прежде всего ценовая, госбанков для надежных заемщиков.

Здесь же отметим, что результаты проведенного нами математического моделирования не подтверждают наличия прямой связи между ростом корпоративного кредитного портфеля банков, контролируемых государством, и величиной их капитала. Поэтому проведенная в 2015 г. масштабная докапитализация этих банков не оказала непосредственного влияния на рост кредитов предприятиям, несмотря на введенные штрафы за низкие темпы роста кредитного портфеля.

Впрочем, впоследствии включились эффекты второго порядка: предоставленный банкам запас капитала позволил им конкурировать за привлечение средств предприятий и долгосрочных депозитов населения, которые уже в свою очередь стали драйверами роста корпоративного кредитного портфеля. В этих условиях частные банки увеличивали вложения в негосударственные долговые ценные бумаги, уделяя большее внимание публичным оценкам объектов инвестиций и ликвидности активов. Банки же, контролируемые государством, оказались традиционно ориентированными на кредиты, а не на покупку ценных бумаг.

В условиях перетока корпоративных клиентов в государственные банки частные кредитные организации оказались не способны соответствовать конкурентам с госучастием по уровню рентабельности активов. Но катастрофического отставания в эффективности бизнеса крупных универсальных частных банков от государственных конкурентов в последние годы не наблюдалось. На основе проведенного нами исследования можно констатировать, что залогом этого стали следующие факторы: надлежащее корпоративное управление; профессиональное управление рисками, прежде всего кредитным риском; наличие ответственного собственника. По данным математического моделирования, частные банки при управлении корпоративным и потребительским кредитными портфелями более заметно используют результаты управления рисками.

Полагаем, что в ближайшие пять лет «погоду» в банковском бизнесе будут определять универсальные банки, которые в силу масштабов могут извлекать выгоду от диверсификации деятельности. При этом частные банки вполне способны конкурировать с государственными, особенно с учетом того, что технологическая конкуренция становится все более актуальной, чем конкуренция за капитал: будущее банков связано с их способностями эффективно осваивать новые технологии, включая финтех-проекты и технологические платформы.