В марте российская экономика вступила в фазу спада под воздействием масштабных внешнеторговых и финансовых санкций и ограничений. При продолжении их действия экономика потеряет часть своего потенциала, а процесс восстановления будет продолжительным.
21 апреля 2022   |   Александр Морозов

Вследствие масштабных санкций, введенных в ответ на военные действия в Украине, российская экономика столкнулась с сильными отрицательными шоками предложения: ограничениями на получение и оплату импортного сырья, материалов и комплектующих, на поставки готовой продукции и задержками в получении оплаты за нее. В последнем случае речь идет как об экспортных поставках, так и о поставках на внутренний рынок: он затрагивается из-за производственных и торговых цепочек, связывающих компании-импортеры и дочерние компании иностранных инвесторов с российскими поставщиками. Из-за устойчивости шоков предложения глубина начавшегося экономического спада может быть сравнимой с кризисами 1990-х гг., но траектория выхода из спада будет значительно больше растянута во времени.

Производство высокотехнологической продукции, как правило, происходит в рамках глобальных производственных цепочек, в которых могут быть задействованы сотни и даже тысячи производственных, транспортных, финансовых и сервисных компаний из многих стран мира. Выпадение нескольких звеньев из этой цепочки, особенно находящихся ближе всего к конечной стадии производства и доставки товаров, может парализовать работу всей цепочки. Поэтому даже высокая степень локализации производства может не помочь в случае, если недостающие компоненты уникальны и не могут быть легко заменены на продукцию другого производителя. Это создает риски в первую очередь для отраслей машиностроения и электронной промышленности.

Внешнеторговые и финансовые ограничения, охватывающие широкий круг товаров, услуг, деловой и финансовой активности делают российскую экономику более закрытой от остального мира. Как результат, доля экспорта и доля импорта в российском ВВП будет снижаться при одновременном снижении самого ВВП. Это также означает, что в среднесрочной перспективе российский ВВП при пересчете на резервные валюты (юань, доллар и т.д.) уменьшится гораздо сильнее, чем в реальном выражении (т.к. произойдет снижение реального эффективного валютного курса). Разрыв между ВВП, посчитанным по паритету покупательной способности, и номинальным ВВП, напротив, возрастет. При этом в краткосрочной перспективе сочетание высоких цен на товары российского сырьевого экспорта (даже с поправкой на ценовые дисконты к ценам мирового рынка), вынужденной отмены покупки валюты в рамках бюджетного правила и сохраняющихся валютных ограничений могут привести к временному укреплению реального эффективного курса рубля.

Ограничения также приведут к снижению технологического и технического уровня и производительности труда в тех отраслях, которые они затрагивают. Отрасли, использующие наиболее современные иностранные технологии, и отрасли, достигшие высокого уровня цифровизации своих бизнес-процессов, рискуют пострадать сильнее других.

В среднесрочной перспективе произойдет изменение относительных цен. Во-первых, цены на товары увеличатся сильнее относительно цен на услуги (за исключением импортных услуг). Больше всего относительные цены вырастут на товары с высокой импортной составляющей в себестоимости. Во-вторых, произойдет рост цен на инвестиционные товары относительно цен на труд (заработных плат, доходов). Это связано с уменьшением производительности труда в целом в экономике и уменьшением совокупной факторной производительности (TFP). В результате реальная заработная плата снизится сильнее, чем ВВП, а ее доля в ВВП уменьшится. В-третьих, сокращение объема производства будет меньше, чем снижение ВВП, из-за меньшей эффективности производства. Вместе с тем, по той же причине спрос на труд возрастет, произойдет относительная замена капитала трудом.

Потенциальный ВВП при таком развитии событий снизится наряду с реальным ВВП. Уменьшение потенциала выпуска произойдет по двум основным каналам:
1) из-за снижения физических объемов экспорта в результате действия санкций и ограничений, что означает прямой вычет из ВВП;
2) из-за потери части добавленной стоимости в результате переключения на альтернативных импортеров и вынужденного импортозамещения.

Потери потенциального ВВП ограничат возможности последующего восстановления за счет факторов спроса и существенно отложат возврат ВВП на уровень 2021 г.

Что касается будущих темпов роста потенциального ВВП, то, по сути, это вопрос о том, будет ли разрыв в уровне развития российской экономики по сравнению со странами ОЭСР, увеличившийся в процессе спада, в дальнейшем сокращаться или расширяться. Ответ на этот вопрос зависит от многих факторов, основные из которых носят технологический характер и связаны со способностью российской экономики импортировать или быстро реплицировать зарубежные технологии, а также создавать свои технологии, сокращающие технологический разрыв и применимые в массовом производстве.

Структурная трансформация российской экономики в условиях продолжительного действия внешних ограничений будет сопровождаться технологическим регрессом во многих отраслях. Трансформация будет идти по следующим направлениям и этапам.

Первый этап: разрыв многих устоявшихся технологических, производственных и логистических цепочек. В первую очередь он затрагивает компании, импортирующие (напрямую или через поставщиков сырья и материалов) критически важные производственные компоненты, которые могут составлять даже небольшую долю в себестоимости. Перебои/прекращение поставок создают риски для финансового положения и функционирования всех компаний в производственной цепочке, что влечет за собой сокращение доступа к финансированию даже из российских источников. На этом этапе важную роль играет обеспеченность компаний ранее созданными запасами сырья, материалов, комплектующих. Компании-экспортеры и связанные с ними по производственной цепочке компании-смежники затрагиваются в меньшей степени из-за, как правило, ранее созданной финансовой подушки от экспорта 2021 г. и меньшего масштаба ограничений на экспорт на этом этапе.

Адаптационная стратегия на данном этапе состоит в поддержании текущей работоспособности, что включает в себя использование запасов (в т.ч. финансовых), поиск альтернативных зарубежных покупателей/поставщиков и транспортных маршрутов. При отсутствии запасов и невозможности оперативно перестроиться происходит резкий спад производства, затрагивающий всю производственную цепочку. При этом возрастает риск «заражения» других производственных цепочек. Это, в частности, происходит из-за роста неопределенности в экономике в целом, увеличения кредитных рисков компаний, снижающих стимулы их кредитовать.

В технико-технологической части на первом этапе происходит постепенное нарастание проблем из-за нехватки запчастей и сервисного обслуживания иностранного оборудования. Это приводит к учащению сбоев и отказов в работе оборудования и общему снижению технической эффективности.

Второй этап: первичная подстройка компаний и производственных цепочек к новым условиям функционирования. По мере исчерпания запасов станет понятно, какие производственные цепочки сохранились, пусть в видоизмененном виде, а какие нет. Возможность оперативно переключиться на альтернативных зарубежных и российских поставщиков сыграет в этом определяющую роль. На этом же этапе проявятся негативные вторичные эффекты спада, которые через спрос, рынок труда и доходы дополнительно повлияют на экономику.

В части российских поставщиков ключевым ограничением для замещающего расширения производства будут производственные мощности и зависимость от импорта для их расширения. Поэтому резкого увеличения производства замещающей продукции на данном этапе ожидать не следует. Это коренное отличие от течения типичного циклического спада, связанного с временным снижением спроса при неизменном совокупном предложении. В то же время импульс к росту получат ремонтные и сервисные предприятия, которые смогут обеспечить устранение неполадок и поддержание производственных линий в рабочем состоянии.

В части налаживания поставок от альтернативных зарубежных поставщиков в условиях сохраняющихся ограничений возрастет роль небольших посреднических внешнеторговых компаний и «челночного» малого бизнеса (особенно в потребительском сегменте). Однако малые объемы закупок и усложнение логистики приведут к удорожанию такого импорта и невозможности в полном объеме заменить традиционных поставщиков. Технико-технологический уровень в российской экономике в целом на данном этапе продолжит снижаться из-за старения материально-технической базы и ее замещения менее производительными аналогами.

Занятость на втором этапе более активно будет сокращаться в наиболее пострадавших отраслях, а также в отраслях, не преуспевших в адаптации. Одновременно начнется рост спроса на труд в среднем и малом бизнесе (в том числе в теневом секторе), обслуживающем внешнюю торговлю и предоставляющем ремонтные и сервисные услуги. При этом в сфере потребительских услуг занятость, скорее всего, упадет из-за смещения структуры потребительской корзины и относительных цен в пользу товаров.

Спад объемов производства и валовой добавленной стоимости произойдет в основном на первом и втором этапах, ориентировочно до конца 2022 г. В нефтегазовой отрасли спад продолжится в 2023 г. и, возможно, позднее.

Третий этап: «обратная индустриализация», или индустриализация на основе развития менее передовых технологий. На этом этапе, который может занять несколько лет, в результате реализации инвестиционных проектов произойдет частичное импортозамещение технологий и производств, доступ к которым потерян. Производство техники и технологий увеличится, но на более низком технологическом уровне. При этом эффект малого масштаба (невозможность массового производства в условиях ограниченного объема внутреннего рынка) приведет к тому, что для покупателей такая техника и технологии будут стоить дороже, чем более современные, но недоступные.

Таким образом, техническая и экономическая эффективность созданной техники будут уступать нынешним. В частности, это затронет уровень цифровизации техники и бизнес-процессов, где технологический откат окажется наиболее выраженным. При этом занятость в импортозамещающих отраслях будет увеличиваться, а производство – расти опережающими другие отрасли темпами, в результате доля промышленности в экономике увеличится.

Еще одним важным последствием станет снижение экологичности производства. Удельные выбросы и отходы на единицу производимой продукции возрастут в результате применения менее ресурсосберегающих технологий.

Меньшая производительность и эффективность техники и технологий потребует увеличения числа занятых, работающих в отраслях, использующих технику и технологии, а также в отраслях, их обслуживающих. Это снизит общий уровень безработицы, но слабо повлияет на уровень реальных зарплат. Поэтому рост зарплат будет отставать от роста производства, а труд станет дешеветь относительно капитала (основных фондов).

Четвертый этап: завершение структурной перестройки, достижение нового равновесия и развитие на новой, менее совершенной технологической базе. Структурно в среднесрочной перспективе в российской экономике вырастет доля обрабатывающих производств и сектора бизнес-услуг. Возрастет доля инвестиционных отраслей за счет снижения доли потребительских, аналогично изменится и отраслевая структура занятости. С учетом демографической ситуации и потребности экономики в большем количестве работников уровень безработицы ожидается низким.

На завершающем этапе будет происходить постепенный и длительный возврат к прежним технологическим уровням. При этом возможны локальные технологические прорывы по отдельным направлениям.

После переориентации экономики в сторону альтернативных внешнеторговых партнеров и импортозамещения в пределах возможного остальных видов промежуточной и инвестиционной продукции дальнейшая экономическая динамика, в том числе потенциальные темпы роста, будет определяться следующими факторами:

  • Интенсивностью внешних ограничений и динамикой их изменения.
  • Величиной технологического отставания от других стран. Чем оно больше, тем легче, при прочих равных условиях, воспроизводить передовые технологии локально.
  • Возможностями масштабного экспорта продукции с высокой добавленной стоимостью и активностью освоения новых рынков. Чем больше эффект масштаба, тем эффективнее производство и тем больше возможностей для роста.
  • Соотношением между государственным и частным секторами экономики. При ограничении частной предпринимательской инициативы чрезмерное зарегулирование экономики будет сдерживать потенциальные темпы роста, расширение этой инициативы и дерегулирование поддержит экономический рост.
  • Снижением доли рентных платежей в бюджетных поступлениях и возможным повышением общих налогов для их компенсации, что станет сдерживающим деловую активность фактором.
  • Возможным увеличением доли госпотребления в ВВП за счет либо дополнительного повышения налогов, либо перераспределения бюджетных расходов. Такой структурный сдвиг был бы неблагоприятен для потенциальных темпов роста.
  • Ролью и местом иностранных компаний и инвестиций в России. Важно восстановить привлекательность прямых и финансовых инвестиций в Россию.
  • Развитием человеческого капитала и наличием социальных лифтов, следованием меритократическим принципам в управлении.
  • Сохранением и развитием экономических и финансовых институтов и инфраструктуры.

В результате того или иного сочетания этих факторов потенциальные темпы роста ВВП могут оказаться как выше, так и ниже уровня последнего десятилетия, который оценивается чуть менее чем в 2%.

Успех адаптации и последующей структурной трансформации экономики в первую очередь зависит от предпринимательской активности. Поэтому стратегическая задача государства состоит в том, чтобы всячески ее поддерживать. Это предполагает масштабную экономическую либерализацию, радикальное снижение госрегулирования и контроля, уменьшение налогового бремени (за исключением рентных налогов).