На встрече 9–10 июля министры финансов G20 обсудят введение единой минимальной ставки корпоративного налога, которое уже согласовано 131 страной. Это ограничит выгоды от вывода прибыли в налоговые гавани, но насчет устойчивости подобной глобальной системы есть много сомнений.
8 июля 2021   |   Ромеш Вайтилингам

Министры финансов стран G7 недавно приняли, как они это назвали, «историческое обязательство» по налогообложению транснациональных корпораций, договорившись, что минимальная ставка корпоративного налога должна составлять 15% (см. врез. Теперь это соглашение предстоит обсудить с более широким кругом стран G20 на встрече, которая пройдет 9–10 июля, а затем со 139 странами, участвовавшими в переговорах о корпоративном налоге под эгидой ОЭСР, из них на 1 июля 2021 г. 131 страна уже поддержала соглашение. – Прим. «Эконс»).

IGM Forum (основанное на базе Chicago Booth глобальное сообщество академических исследователей, политиков и лидеров финансовых компаний. – Прим. «Эконс»), уже почти 10 лет проводящий регулярные опросы ведущих мировых экономистов по поводу их взглядов на актуальные вопросы государственной политики, задал своим европейским и американским экспертам три вопроса о глобальном корпоративном налоге. Согласно стандартному формату опросов IGM, эксперты выражали свое согласие или несогласие со следующими утверждениями, а также по шкале от 1 до 10 отмечали степень уверенности в своем ответе:

  1. Глобальная минимальная ставка корпоративного налога ограничит выгоды компаний от вывода прибыли в юрисдикции с низкими налогами и не повлияет на инвестиции компаний.
  2. Стабильная международная налоговая система, в которой ведущие развитые страны устанавливают минимальную ставку корпоративного налога, достижима.
  3. Глобальная система корпоративного налогообложения, основанная на уплате налога там, где находятся потребители, более эффективна, чем система, основанная на уплате налога по местонахождению штаб-квартир и производств.

IGM получил 75 отзывов экспертов: 38 ответов европейских экономистов и 37 – американских.

Противодействие выводу прибыли

С первым утверждением, что единая глобальная ставка налога ограничит вывод прибыли в другие юрисдикции и при этом не повлияет на инвестиции, согласны абсолютное большинство опрошенных экспертов – 94%. С учетом степени их уверенности в своем ответе, среди экономистов из Европы 44% абсолютно согласны, 50% согласны, 4% не уверены и 3% не согласны (сумма не всегда равна 100% из-за округления). Среди экономистов из США 13% абсолютно согласны, 82% согласны, 5% не уверены и 0% не согласны. В целом по обеим панелям 31% абсолютно согласны, 63% согласны, 4% не уверены и 2% не согласны.

Больше нюансов во взглядах экспертов проявляется в коротких комментариях, которые участники опросов могут добавлять к своим ответам. «Вывод прибыли – это проклятие для правительств, которые хотят надлежащим образом взимать налоги с капитала. Глобальный минимальный налог – лучший способ противостоять этому проклятию», – считает Николас Блум из Стэнфорда. Его коллега Кеннетт Джадд добавляет: «Налоговая конкуренция приводит к уходу от налогов. Одинаковая минимальная ставка также облегчит странам снижение ставок налога».

Некоторые эксперты из числа ответивших на первый вопрос положительно обращают внимание на условия достижения цели глобального минимума. «Многое будет зависеть от деталей соглашения. Если будут лазейки, соглашение вряд ли сработает», – отмечает Франклин Аллен из Имперского колледжа Лондона. А Дарон Аджемоглу из MIT предупреждает: «Выгода от такого налога зависит от ставки. Многосторонний торг может привести к чрезмерно низкой ставке и упущению огромных возможностей».

Наконец, неясно, насколько широкий круг стран это соглашение может охватить – это проблема, с которой сейчас сталкиваются переговорщики из ОЭСР в обсуждениях глобального корпоративного налога с некоторыми развивающимися странами и странами – налоговыми убежищами. «Главный вопрос – удастся ли добиться единообразного правоприменения», – комментирует Антуанетта Шоар из MIT. Пинелопи Голдберг из Йельского университета добавляет: «Пока система действительно глобальна, международная кооперация может быть устойчивой». А Анил Кашьяп из Чикагского университета – ответивший «согласен», но с минимальной степенью уверенности в 1 балл – в комментарии задается вопросом: «[Согласен] – если это будет принято всеми важными экономиками и налоговыми убежищами, – но реально ли такое?»

Эксперты, сообщившие, что не согласны или не уверены с первым утверждением в опросе, ссылались на влияние единой глобальной ставки корпоративного налога на инвестиции.

«Все налоги – или почти все – влияют на инвестиционные решения», – отметил Рикардо Рейс из Лондонской школы экономики. Роберт Шимер из Чикагского университета – ответивший «согласен», но со степенью уверенности в 3 балла из 10 – оговаривает, что «это повлияет на то, куда компании инвестируют, сократив инвестиции в страны с низкими в настоящее время налогами». А Пол Антрас из Гарварда восклицает: «Разумеется, это повлияет на то, куда компании вкладывают средства, но все же единая ставка налога кажется прекрасной политикой. Мы живем в мире вторых наилучших решений!»

Кэролайн Хоксби из Стэнфорда не определилась с ответом, но прокомментировала утверждение: «Предложение привлекательно, но нереалистично. Утопия». А Пит Кленоу из Стэнфорда советует почитать исследование о непредвиденных последствиях ликвидации налоговых убежищ для США (среди этих последствий – сокращение инвестиций и занятости на национальном рынке США компаний, столкнувшихся с ростом налоговых затрат. В свою очередь, страны с ныне низкой или нулевой ставкой корпоративного налога при ее повышении также рискуют потерять интерес к ним со стороны корпораций и созданные этими корпорациями рабочие места. – Прим. «Эконс»).

Единая глобальная минимальная ставка

В отношении второго утверждения о достижимости глобальной налоговой системы с единой минимальной ставкой корпоративного налога единодушия среди экспертов намного меньше. С учетом уровня уверенности в выбранном ответе, среди европейских экспертов 7% абсолютно согласны, 68% согласны, 23% не уверены и 2% не согласны, среди американских – 6%, 49%, 33% и 7% соответственно, а также еще 5% не согласны категорически.

В целом по обеим панелям 7% абсолютно согласны, 60% согласны, 27% не уверены, 4% не согласны и 2% категорически не согласны.

Среди тех, кто согласен со вторым утверждением, – Остан Гулсби из Чикагского университета: «Большие экономики – по-прежнему желаемое и необходимое место для ведения бизнеса, а не беспомощные маленькие экономики в их гонках на снижение налога». Не весь капитал перетечет в юрисдикции с меньшим налогом из-за убывающей доходности, согласен Пит Кленоу, апеллируя к собственному исследованию.

Другие согласившиеся с утверждением отмечают необходимость дополнительных решений, помимо единой минимальной ставки. «Если остаются страны вне соглашения, которые могут стать налоговыми убежищами, то тогда это соглашение может работать не очень хорошо», – отмечает Франклин Аллен из Имперского колледжа Лондона. Патрик Хонохан из Тринити-колледжа Дублина указывает на вероятность появления лазеек благодаря эффективному корпоративному лобби. Дарон Аджемоглу из MIT добавляет: «Налоговые убежища также нуждаются в регулировании. Будет много уловок со стороны транснациональных корпораций для уклонения от уплаты налогов. Но лазейки можно закрыть». А Жорди Гали из Высшей школы экономики в Барселоне призывает к «жестоким штрафам для стран, которые не будут соблюдать [режим единой минимальной ставки налога]».

Колеблющиеся с выбором ответа эксперты делятся своими сомнениями. Николас Блум: «Стимулы отклониться слишком велики, чтобы сделать это [решение] легким и достижимым – посмотрите на проблемы координации между штатами США и в ЕС». Ян Питер Кранен из Франкфурсткого университета имени Гете: «Дьявол кроется в деталях – как мы уже это видели в ответах Ирландии, Багамских Островов и Великобритании».

Роберт Холл из Стэнфорда ссылается на данные исследований коллективных действий: «Литература о нестабильности картелей предполагает наличие проблемы». Стивен Каплан из Чикагского университета, ответивший «не согласен», добавляет, что трудно добиться согласия и выполнения соглашения среди всех стран. Однако Карл Уилан из Университетского колледжа Дублина отмечает: «Сотрудничество в области международной экономической политики возможно, когда есть осознание наличия общих интересов – пример чему Базельский процесс в сфере финансового регулирования».

Некоторые эксперты отметили, что вопрос единой минимальной ставки корпоративного налога в большей степени политический, нежели экономический. «Это вопрос политической воли или умений, - считает Дэниел Штурм из Лондонской школы экономики. – Кооперация – очевидно лучшее в этой сфере решение для правительств». Кристиан Леуз из Чикагского университета согласен: «Решение в значительной степени зависит от того, какое давление крупные страны могут оказать на налоговые гавани. ЕС тому пример». А Ричард Шмалензее из MIT отмечает: «Я рассматриваю это как почти исключительно политический вопрос».

Там, где потребители, или там, где производство?

Третье утверждение, что уплата налогов по месту продаж, а не по месту нахождения штаб-квартиры и производства, более эффективный путь, вызывает сомнения более чем у трети опрошенных экспертов, в том числе у почти половины европейской группы опроса, хотя в целом среди всех опрошенных более половины с таким утверждением согласны.

С учетом уровня уверенности каждого эксперта в своем ответе, среди европейской группы с третьим утверждением 19% абсолютно согласны, 32% согласны, 47% не уверены и 2% не согласны; среди американской – 9%, 63%, 27% и 0% соответственно.

В целом по обеим панелям 14% абсолютно согласны, 47% согласны, 38% не уверены и 1% не согласны.

Среди согласных с утверждением – Кристофер Удри из Северо-Западного университета, отмечающий, что в таком случае налогами будет «не так просто манипулировать», и Кеннет Джадд из Стэнфорда, поясняющий, что «налоги не должны искажать промежуточные товары и производственные решения, такие как месторасположение штаб-квартир».

Участники опроса, сомневающиеся в выборе ответа, поясняют это следующим образом. Уильям Нордхаус из Йельского университета: «Это очень сложно и еще никем не проверено». Николас Блум из MIT: «Это сложный вопрос, который зависит от отрасли, страны, компании, поэтому на него трудно ответить однозначно». Кристиан Леуз из Чикагского университета: «Многое зависит от деталей, которые не указаны в вопросе; и такая система предполагает довольно сложные трансферты между странами».

«Принуждение небольших компаний платить налоги в любой маленькой стране, где люди покупают их продукцию, было бы неэффективным и антиконкурентным», – указывает Роберт Шимер из Чикагского университета. «Зависит от того, как устроена система и какая страна получает доходы», – считает Франклин Аллен из Имперского колледжа Лондона.

Другие рассуждают с точки зрения теории налогообложения. «Система, основанная на расположении потребителей, хуже, чем основанная на расположении владельцев капитала», – отмечает Кэролайн Хоксби из Стэнфорда. «По сути, это был бы переход на налог с продаж с налога на капитал. Я не уверен, что это более эффективно», – рассуждает Карл Велан из Университетского колледжа Дублина. А Пол Антрас из Гарварда добавляет: «Не хватает теоретической основы, и подход, основанный на производстве, лучший из лучших. Но это могло бы усовершенствовать существующую несовершенную систему». Дарон Аджемоглу из MIT уточняет: «Местоположение штаб-квартиры не должно иметь значения. Единое налогообложение – это хорошо; менее ясно, лучше ли на потребление или на производство». А Дэниел Штурм из Лондонской школы экономики заключает: «Главным вопросом здесь должен стать распределительный эффект, а не узкопонимаемая экономическая эффективность в виде чистых убытков».

Оригинал статьи  опубликован на портале VoxEU.org. Перевод выполнен редакцией Econs.online.