Технологии меняют структуру финансовой системы и саму природу денег. Цифровизация и рост техноплатформ могут привести к «переупаковке» функций денег, появлению валютных зон, выходящих за пределы национальных границ, и вызвать потрясения в международной финансовой системе.
17 декабря 2020   |   Ирина Рябова Эконс

Распространение цифровых технологий и появление цифровых платформ, предлагающих свои услуги десяткам и сотням миллионов пользователей, радикально меняют структуру финансовых систем и даже саму природу денег. Сама по себе цифровизация денег – не новость, ведь, например, банковские счета и расчеты с их помощью уже существуют в электронной форме. Но новые цифровые валюты могут стать опорой крупных технологических платформ, которые выходят за пределы национальных границ, и появление таких денег может изменить характер валютной конкуренции, архитектуру международной валютной системы и роль денег, выпускаемых государствами. Речь идет об изменении природы денег, их новых формах и о том, что в числе последствий этих изменений могут быть разъединение и переориентация основных функций денег, «платформоцентричная» платежная система, цифровая «долларизация», считает Маркус Бруннермайер, профессор Принстонского университета.

Цифровые деньги уже существуют в самых разных контекстах: цифровые кошельки WeChat и Alipay стали доминирующими в платежной системе Китая; в Африке операторы мобильной связи запустили успешные сервисы денежных переводов, такие как M-Pesa; Facebook вынашивает планы выпуска собственного стейблкоина; наконец, в последние годы запущены тысячи частных криптовалют, перечисляет Бруннермайер. Последствиям цифровизации денег экономист посвятил исследование, выполненное совместно с Гарольдом Джеймсом, коллегой по Принстонскому университету, и Жан-Пьером Ландау из парижского Sciences Po, а также свое выступление на вебинаре «Будущее денег» на ежегодной конференции Банка международных расчетов (BIS).

«Переупаковка» функций денег

Цифровизация, существенно снизившая издержки валютного обмена, может привести к разъединению трех основных функций денег – как единицы расчета, как средства платежа и как средства накопления. Любая национальная валюта сегодня выполняет все три функции. Но если издержки, связанные с переходом от одной цифровой валюты к другой, станут невелики, то нет необходимости использовать одну и ту же валюту в качестве средства и платежа, и накопления, и как единицу расчета, считает Бруннермайер. Пользователь вполне может использовать одну цифровую валюту для того, чтобы делать сбережения, а другую – для платежей. В результате усилится специализация и дифференциация цифровых валют: каждая может выполнять определенную функцию и конкурировать с другими исключительно как, например, средство расчета или только как средство накопления.

Развитие цифровых платформ будет способствовать «специализации» цифровых валют: цифровые платежные инструменты, связанные с платформами, будут эффективно сочетать функции традиционных денег с функциями самих платформ. В результате ту или иную валюту будет трудно отделить от платформы, где она используется, а привлекательность валют будет, вероятнее всего, определяться функциями платформ, например, их политикой конфиденциальности или выбором контрагентов. Конкуренция цифровых валют фактически превратится в конкуренцию между пакетами информационных и сетевых услуг.


Отход от банкоцентричности и «берлинская стена»

Цифровые технологии изменяют структуру финансовой активности: цифровизация ведет к отходу от традиционной модели, в центре которой стоит банк, то есть от банкоцентричной модели, где все платежи осуществляются через банк, к платежецентричной модели, сфокусированной на платежах через цифровые платформы, рассказал Бруннермайер.

Считается, что преимущество в информации о потребителе – у самого потребителя. Однако аккумулирование платформами огромного количества данных о клиентах (не только о совершаемых ими покупках, но и, например, о содержании их аккаунтов в социальных сетях) ведет к «переходу власти» – информационное преимущество оказывается у платформ, обслуживающих потребителей. В результате, например, страховая компания может знать о клиенте больше, чем он сам: если ему нравятся красные машины, при покупке страхового полиса придется заплатить более высокую страховую премию, так как у страховых компаний есть большие данные о том, что водители красных машин водят агрессивнее и чаще попадают в аварии.

Следует помнить, что у платформ контроль за цифровыми платежами сильнее, чем у центрального банка, поскольку платформы больше знают о своих пользователях и лучше приспособлены для того, чтобы отслеживать, стимулировать или ограничивать активность пользователей, указывает Бруннермайер. Как правило, стоимость входа на платформу крайне низкая, что способствует привлечению пользователей, в то время как уход с платформы может оказаться связан со слишком большими издержками и стать своеобразной «берлинской стеной» для пользователей. В определенном смысле некоторые платформы напоминают «Отель «Калифорния», куда легко попасть, но очень нелегко выйти, сравнивает Бруннермайер.

Цифровая «долларизация»

Обычно, говоря о валютных зонах (currency area), говорят об определенных географических областях. В цифровом мире все будет по-другому, рассказывает Бруннермайер: возникают цифровые валютные зоны, в рамках которых используемая валюта привязана не к определенной стране или географическому региону, а к определенной цифровой платформе. Поскольку цифровые валюты по своей сути интернациональны, это влечет риск цифровой «долларизации» (по аналогии с традиционной долларизацией), только в данном случае национальная валюта может быть вытеснена не долларом, а какой-либо «чужой» цифровой валютой.

«Например, у меня есть несколько друзей из Китая, живущих в США, и когда они заказывают еду в местном ресторане китайской кухни, они платят через Alipay. То есть несмотря на то, что и клиенты, и владелец ресторана находятся в США и транзакция совершается в США, деньги проходят через китайскую систему платежей», – приводит пример экономист.

В условиях, когда наличные платежи все больше вытесняются цифровыми, а у техногигантов появляется все больше влияния и власти, финансовая система может сместиться в сторону цифровых платформ. Самым серьезным последствием этого может стать то, что агенты начнут заключать контракты в учетной единице, специфичной для платформы, а не в учетной единице центрального банка. Цифровая «долларизация» может привести к тому, что национальная валюта перестанет выполнять функции денег, регулятор потеряет возможность проводить денежно-кредитную политику, а денежный суверенитет страны будет ослаблен или потерян.

Наиболее уязвимы перед цифровой «долларизацией» небольшие экономики; экономики, в которых велик неформальный сектор; страны с недостаточно эффективной системой регулирования и страны, где нет эффективной национальной системы электронных платежей.

Линии защиты

В будущем в денежной системе придется учитывать не только роль правительства и банков, но и роль крупных технологических компаний, заключает Бруннермайер. Большие данные цифровых платформ – их огромное преимущество, но его могут использовать и банки, сами становясь технологическими компаниями.

Государству необходимо сохранить денежный суверенитет, что критически важно для управления экономикой. Требуется эффективное регулирование технологических компаний, но в то же время решением может стать выпуск центральными банками национальных цифровых валют (central bank digital currency, CBDC).

В современной экономике практически отсутствует прямое денежно-кредитное взаимодействие между органами монетарного регулирования и частными лицами: наличные деньги представляют собой лишь небольшую часть денежной массы, и большинство потребителей хранят большую часть своих денег в форме банковских вкладов. Центробанки могут оказывать определенное влияние на население, влияя на ставки, по которым банки могут брать займы и давать ссуды. Однако если появление цифровых валют на основе платформ изменит финансовую иерархию с банкоцентричной на платформоцентричную, роль банков может снизиться. CBDC может стать естественным способом противодействия негативным эффектам цифровизации и прямым каналом трансмиссии денежно-кредитной политики в новом цифровом мире, а также позволит расчетной единице центрального банка оставаться актуальной в быстро меняющейся цифровой экономике, заключает Бруннермайер.

Важное значение будет иметь взаимодействие между CBDC и крупными цифровыми платформами: CBDC может не стать достаточно привлекательной для широкой публики, если ее нельзя будет использовать на популярных платформах, и в то же время люди будут более склонны пользоваться той платформой, где для расчетов будет возможно применение CBDC.