«Новый курс» Кевина Уорша

Федеральную резервную систему (ФРС) возглавит Кевин Уорш, 56-летний финансист и юрист, сменивший Джерома Пауэлла, чей срок полномочий истекает 15 мая 2026 г. Накануне кандидатуру Уорша, выдвинутую в начале 2026 г. президентом США Дональдом Трампом, утвердил американский Сенат.

Обсуждения возможных ключевых изменений, которые сулит назначение нового главы самого влиятельного мирового центробанка, часто сосредоточены вокруг двух вопросов: сохранится ли независимость ФРС и не приведет ли политическое давление на нее к преждевременному снижению ставок, притом что инфляция в США снова возросла из-за нефтяного шока, вызванного войной с Ираном.

Однако не менее важной, хотя пока менее очевидной, может оказаться «смена режима в проведении политики» – реформы, которые Уорш считает крайне необходимыми и которые он изложил в своих комментариях Банковскому комитету Сената США во время обсуждения его кандидатуры в апреле 2026 г. Эти изменения могут коснуться системы оценок инфляции, степени вмешательства ФРС в деятельность рынков и ее коммуникационной политики.

«Д’Артаньян» или «марионетка»?

В «большую политику» Уорш пришел в 2002 г. из инвестбанкинга, в 32 года став экономическим советником президента США Джорджа Буша-младшего (см. врез выше). С 2006 по 2011 г. он входил в Совет управляющих ФРС, которую в то время возглавлял Бен Бернанке. Уорш считался ключевым союзником Бернанке в Совете. А во время глобального финансового кризиса вошел в число «четырех мушкетеров» – так Дэвид Вессел, знаменитый американский журналист, дважды лауреат Пулитцеровской премии и автор книги In Fed We Trust, назвал группу американских центробанкиров, руководивших «спасением мировой экономики» (помимо Уорша, в группу входили сам Бернанке, его заместитель Дональд Кон и президент ФРБ Нью-Йорка Тимоти Гайтнер).

Последние 15 лет Уорш работал в коммерческих структурах, в том числе, по его словам, «на величайшего инвестора в мире – парня по имени Стэн Дракенмиллер» (один из самых успешных инвесторов Уолл-стрит и бывшая правая рука Джорджа Сороса), и преподавал.

Но в «большой политике» его не забывали. В 2017 г. он стал одним из двух финальных кандидатов на пост главы ФРС: Дональд Трамп выбирал между Уоршем и Джеромом Пауэллом (кандидатуру председателя ФРС в США выдвигает президент и утверждает Сенат). Однако тогда Трамп счел Уорша «слишком молодым» для такой должности, предпочтя старшего и показавшегося ему более прагматичным Пауэлла. Во время собеседования с Уоршем президент подробно расспрашивал его о том, что тот намерен делать со ставками, рассказывал в 2018 г. Уорш, предположив, что принцип независимости ФРС будет подвергнут испытанию, и выражая надежду, что Пауэлл с этим справится.

Испытания последовали довольно быстро: ФРС столкнулась с давлением со стороны президента, требовавшего снизить ставки. Это даже вынудило встать на защиту независимости центрального банка четырех бывших руководителей ФРС. Пол Волкер, Алан Гринспен, Бен Бернанке и Джанет Йеллен в 2019 г. выступили с открытым письмом, в котором объясняли, что денежно-кредитная политика, подчиненная краткосрочным политическим интересам, в итоге ведет к долгосрочно высокой инфляции, низкому экономическому росту и финансовой нестабильности. Глава ФРС Артур Бернс, который в начале 1970-х уступил требованию президента Ричарда Никсона обеспечить «легкие деньги» и проводил неоправданно мягкую политику, запомнился тем, что способствовал десятилетию «Великой инфляции». В ответ на этот кризис деятельность центральных банков была юридически деполитизирована, чтобы они придерживались исключительно цели ценовой стабильности и не стали снова инструментом реализации популистских решений.

Во время второй каденции Трампа его война с Пауэллом разгорелась с новой силой – из-за отказа ФРС снижать ставки по требованию президента дело доходило до публичных оскорблений и уголовных преследований главы ФРС и попыток уволить члена Совета управляющих Лиз Кук. На своей последней в должности главы ФРС пресс-конференции 29 апреля 2026 г. Пауэлл назвал «серию юридических атак» на американский центральный банк беспрецедентными за всю 113-летнюю историю ФРС и главной угрозой ее «способности проводить денежно-кредитную политику». Из-за опасений по поводу независимости монетарного регулятора Пауэлл решил остаться в Совете управляющих ФРС до 2028 г., когда истекает срок его членства.

Трамп пообещал, что после назначения Уорша ставки будут снижены. Во время слушаний в сенатском комитете один из сенаторов-республиканцев напрямую поинтересовался у Уорша, считать ли его «марионеткой президента». Этот вопрос может отражать как политическое давление на ФРС, так и то, что Уорш убедил президента в том, что разделяет его позицию по поводу снижения ставок. Правда, сенаторов он заверил, что данный вопрос президент с ним в этот раз вообще не обсуждал, а если бы стал обсуждать, то Уорш ничего бы не обещал. «Практически все президенты, которых я знал или о которых читал, как правило, выступают за снижение процентных ставок. Думаю, разница в том, что президент Трамп выражает это публично, без каких-либо посредников или уловок. А независимость ФРС зависит от самой ФРС», – ответил Уорш сенаторам.

За кандидатуру Уорша проголосовали только 54 сенатора, а против – 45: это минимальный перевес голосов с 1977 г., когда одобрение Сената стало обязательным для назначения на должность председателя ФРС. К примеру, Пауэлл получал не менее 80 голосов при его утверждении на каждый из двух четырехлетних сроков своих полномочий.

Союзник и критик ФРС

Все кандидаты на пост председателя ФРС «великолепны», но «проблема в том, что они меняются, получив эту работу», жаловался недавно Трамп. Вполне возможно, что новый глава ФРС тоже «разочарует» Трампа, полагают экономисты Мичиганского государственного университета Кристина Бодеа и Эндрю Кернер, изучающие центральные банки.

Во время предыдущей работы в ФРС Уорш считался «инфляционным ястребом» и убежденным сторонником независимости монетарного регулятора, одну из своих речей он даже назвал «Ода независимости». Связи с финансовым сектором, за которые упрекают Уорша, одновременно означают, что он может разделять позицию Уолл-стрит, которая предпочитает жесткую монетарную политику (поскольку та способствует росту прибыли банков и цен на их акции).

Еще работая с Бернанке, Уорш критиковал скупку ипотечных и государственных облигаций и расширение баланса ФРС, считая, что временные инструменты поддержки не должны превращаться в постоянные, поскольку это ничем не поможет экономике, но может вызывать инфляцию. Из-за несогласия с чрезмерной накачкой системы деньгами Уорш досрочно покинул ФРС в 2011 г., тогда как срок его полномочий как члена Совета истекал в 2018 г.

В интервью 2025 г. он демонстрировал те же взгляды, называя себя учеником Милтона Фридмана, считавшего инфляцию исключительно монетарным феноменом, и рассуждая, что нестандартные меры политики могут также подрывать авторитет регулятора: если ФРС печатает триллионы, особенно в благоприятные времена, то почему тогда политики не могут просить ее сделать то же самое. Уорш подчеркивал, что «инфляция – это выбор», то есть результат ошибочных политических решений.

Уорш критиковал Пауэлла за принятое в 2020 г. решение допустить инфляцию выше целевых 2% после десятилетия чрезвычайно низких темпов роста цен, считая этот сдвиг в политике одной из причин постпандемического всплеска инфляции. Он также заявлял, что ФРС следует «заниматься своим делом», иначе, вовлекаясь в вопросы, не входящие в мандат центрального банка, такие как изменение климата или социальные проблемы, она рискует «потерять фокус».

«У Федеральной резервной системы есть два инструмента. Первый – это ее денежно-кредитная политика, а второй – ее авторитет», – заявил он на заседании комитета Сената по обсуждению своей кандидатуры на пост главы ФРС. Уклонившись от предложения подтвердить свою независимость ответом на вопрос, проиграл ли Трамп выборы 2020 г. – а Трамп отрицает свой проигрыш, – Уорш парировал, что «нам надо исключить денежно-кредитную политику из политической борьбы, а политическую борьбу – из денежно-кредитной политики».

У Федеральной резервной системы есть два инструмента. Первый – это ее денежно-кредитная политика, а второй – ее авторитет.

Кевин Уорш, апрель 2026 г.

В конце января 2026 г. новость о том, что Трамп выдвинул кандидатуру Уорша, стала одной из причин отката ценового ралли на рынке золота как раз в силу репутации Уорша как сторонника жесткой финансовой дисциплины и сокращения баланса ФРС. Золото традиционно считается защитой от инфляции, и перспектива ужесточения денежно-кредитных условий снижает ее риски и спрос на золото. А при сокращении баланса ФРС денежно-кредитные условия могут ужесточаться даже при снижении ставок.

Однако на утверждение кандидатуры Уорша Сенатом рынки отреагировали хотя и сдержанно, но неоднозначно, что может свидетельствовать об их неуверенности в позиции нового председателя. «Отсутствие подробностей о его взглядах, вероятно, является самым важным моментом для инвесторов», – цитирует WSJ Брайана Гарднера, стратега компании Stifel. За последний год они менялись на противоположные: так, критиковать ФРС Уорш стал за то, что она уделяет чрезмерное внимание инфляции и, действуя вразрез с президентской администрацией, становится одним из главных препятствий на пути к американскому экономическому чуду.

В то же время сдержанная реакция рынков может говорить и о том, что они не ждут сколь-либо кардинальной смены политики ФРС. Вряд ли Уорш так быстро откажется от своей воинственно-монетаристской позиции, которую отстаивал годами, даже если это означает навлечь на себя гнев президента, сомневается бывший экономист ФРС Эллен Мид. Получить представление об актуальных взглядах Уорша инвесторы смогут по результатам ближайшего заседания FOMC, которое состоится 16–17 июня.

Реформа ФРС: концепция Уорша

Для инвесторов намного более важным может оказаться не столько позиция Уорша в отношении процентных ставок, сколько то, изменится ли многолетняя практика отношений ФРС с рынками, отмечают аналитики Fidelity Investments, одной из крупнейших в мире компаний по управлению активами. Проанализировав комментарии Уорша сенаторам, они выявили несколько направлений заявленной им потенциальной «смены режима».

Меньшее участие в рынке. Уорш не раз критиковал нормализацию количественного смягчения как инструмента, предназначенного только для кризисных ситуаций. Во время глобального финансового кризиса ФРС, чтобы смягчить его влияние на рынок, активно скупала гособлигации, продолжила это делать в 2010-х и резко нарастила покупки во время пандемии – на пике 2022 г. активы ФРС достигали $9 трлн, с тех пор сократившись до $6,7 трлн, что все еще в 7,5 раза больше, чем накануне 2008 г. Столь масштабные скупки, во-первых, могут создавать впечатление, что ФРС занимается монетизацией дефицита бюджета, и подрывать доверие к ее политике; во-вторых, ФРС, будучи крупным игроком на рынке, может искажать рыночные цены; в-третьих, скупка активов, поддерживающая цены на финансовые активы, непропорционально выгодна богатым домохозяйствам, отмечает Уорш. Он считает, что ФРС следует полагаться на ставки, а не на нестандартные инструменты.

Меньше информации о точке зрения ФРС. Это еще один «камень в огород» нестандартных мер – на сей раз таких, как forward guidance, или заявления о будущем направлении денежно-кредитной политики, которые Уорш называл «лицензированием какофонии в коммуникациях под предлогом прозрачности». ФРС последние десятилетия последовательно двигалась к большей прозрачности и большему информированию рынков о том, какие действия она, вероятнее всего, предпримет. Тем самым ФРС становится заложницей ею же сформированных ожиданий, которым вынуждена следовать, что может ограничивать ее действия, считает Уорш. «Я не верю в forward guidance. Я считаю, что крайне важно, чтобы ФРС принимала решения в закрытом режиме», – заявил он.

Больше внутренних дискуссий и более оперативные решения. «Фактор диктофона» – практика отложенной публикации стенограмм заседаний FOMC – подавляет активные дискуссии, считает Уорш: в итоге многие решения принимаются еще до того, как члены Совета войдут в зал заседаний. Это влияет на всю внутреннюю культуру ФРС, где стал цениться консенсус, а инакомыслие сводится к минимуму, заключает Уорш, хваливший Бернанке за то, что тот был «открыт для еретических идей». Чтобы дискуссия была по-настоящему содержательной, а аргументы более весомыми, центробанкирам нужна «хорошая семейная ссора». Уорш считает, что ФРС должна принимать решения в день заседания, что поможет ей лучше реагировать на последние экономические события: «Я предпочитаю более неформальные встречи, на которые люди не приходят с заранее заготовленными сценариями».

Меньшая зависимость от общих показателей инфляции. Уорш обеспокоен тем, что ФРС придает большое значение индексу потребительских цен (CPI) и индексу потребительских расходов (PCE). Они, во-первых, отражают то, что уже произошло, вынуждая ФРС, чья политика и так по своей природе работает с лагом, отставать от событий. Во-вторых, они вряд ли отражают устойчивый долгосрочный тренд – для этого лучше использовать усеченное среднее значение, отсекающее экстремально высокие и экстремально низкие значения. Уорш считает необходимым больше внимания уделять аналитическим оценкам и прогнозному экономическому анализу – оценке того, куда могут подтолкнуть экономику долгосрочные факторы, такие как рост производительности и технологические изменения, – а не ретроспективным данным, подтверждающим текущее состояние экономики.

В своей статье для WSJ в ноябре 2025 г. Уорш писал, что ИИ может значительно повысить производительность и стать дезинфляционной силой – экономический рост может ускориться без риска перегрева и роста инфляции. ФРС «следует отказаться от догмы о том, что инфляция возникает, когда экономика растет слишком быстро, а работникам платят слишком много. Инфляция возникает, когда правительство тратит слишком много и печатает слишком много денег», объяснял Уорш.

ИИ за счет улучшения планирования спроса, логистики, ценообразования действительно может не только повысить потенциал роста экономики, но и сделать инфляцию нечувствительной к тому, что называется перегревом, то есть экономика сможет ускоряться без риска повышения инфляции. Однако в то же время ИИ повышает вероятность моментальной синхронизации цен и процикличности кредитования, что может делать инфляцию, напротив, более чувствительной к изменениям экономической активности. Поскольку разнонаправленное влияние ИИ одновременно, итоговый результат пока остается неясным.

Предпочтение перспективного экономического анализа может склонять политику в сторону снижения ставок – например, если ожидается, что ИИ поможет снизить инфляцию, ФРС может снижать ставки, даже если текущая инфляция остается высокой. Рост неопределенности в отношении решений ФРС, в свою очередь, может повлиять на цены активов и вызвать повышенную волатильность на рынках, отмечает директор по глобальной макроэкономике Fidelity Юрриен Тиммер: «Теоретически, если ФРС будет менее прозрачной, рынку придется больше гадать. А если придется больше гадать, то премия за риск должна возрасти».

Однако «реформы Уорша» могут столкнуться как минимум с двумя препятствиями. Первое – хотя глава ФРС обладает большим влиянием, у него только один голос в комитете, и без поддержки других членов реализовать свое видение будет сложно. А при поощрении расхождений во мнениях – особенно. Второе – текущие реалии: инфляция начала расти, тогда как в конце 2025 г., когда Уорш писал о грядущем дезинфляционном эффекте технологий, она действительно не вызывала особого беспокойства.

История показывает, что наследие любого председателя ФРС часто определяется не столько его видением, сколько необходимостью реагировать на ход событий. Бен Бернанке на слушаниях по утверждению его кандидатуры в 2005 г. не предполагал, что ему придется скупать ценные бумаги на триллионы долларов, а термин «количественное смягчение» был еще мало кому известен, отмечает аналитик Fidelity Адити Балачандар: «Возможно, именно осознание этих ограничений объясняет, почему рынок до сих пор практически не отреагировал на смену руководства в ФРС». В любом случае пока еще сложно отделить риторику от реальных изменений, а структура ФРС обеспечивает ей значительную институциональную инерцию, что делает маловероятным проведение таких реформ в одночасье.