Рост госдолга из-за масштабных антикризисных стимулов вызывает у экспертов опасения по поводу ускорения инфляции. Опасения не напрасны: прогнозы увеличения уровня госдолга приводят к росту инфляционных ожиданий домохозяйств, показало исследование на американских данных.
10 марта 2021   |   Ольга Волкова Эконс

За 2020 г. для поддержки экономики на фоне коронавирусного кризиса многие страны существенно нарастили госдолг: так, в развитых странах и в странах со средним уровнем дохода, по оценке МВФ, уровень долга возрос на одну пятую – на 20% ВВП до 125,5% ВВП и на 10% ВВП до 62,2% ВВП соответственно. Такой прирост долга вызывает вопросы о том, как правительства намерены его финансировать, – в частности, эксперты опасаются фискального доминирования и сокращения относительной долговой нагрузки (в соотношении с ВВП) за счет девальвации долга, то есть более высокой инфляции.

Если увеличение госдолга приведет к резкому росту инфляционных ожиданий, то ускорение инфляции будет очень сложно остановить. Есть риск, что макроэкономический стимул, по масштабам более близкий к уровням времен Второй мировой войны, а не обычной рецессии, вызовет такое инфляционное давление, какое не наблюдалось последние 40 лет, на протяжении жизни целого поколения, поэтому меры поддержки экономики должны сопровождаться четкими заявлениями о тщательном отслеживании последствий и готовности, если понадобится, быстро скорректировать политику, предупреждает бывший министр финансов США Ларри Саммерс.

Теория предполагает, что фискальные параметры играют важную роль в формировании инфляционных ожиданий. Как именно домохозяйства на практике меняют свои ожидания в ответ на информацию о госбюджете, решили проверить Оливье Куабьон из Техасского университета в Остине, Майкл Вебер из Чикагского университета и Юрий Городниченко из Калифорнийского университета в Беркли. Они выяснили, что текущие значения госдолга и дефицита бюджета на инфляционные ожидания практически не влияют – в отличие от прогнозов будущих уровней этих параметров: информация о грядущем росте долговой нагрузки государства ведет к тому, что люди начинают ожидать некоторой монетизации долга, увеличивая свои инфляционные ожидания.

О настоящем и будущем

В опросе, который авторы провели на основе базы данных компании Nielsen, отслеживающей потребительские предпочтения, приняло участие около 30000 домохозяйств США. Сначала всем респондентам задали вопрос, как они оценивают прошлую, текущую и будущую (на горизонте 12 месяцев) инфляцию. В среднем домохозяйства ожидали инфляцию в 2,5%, а текущую оценивали в 3,1% – при этом целевой уровень ФРС чаще оценивали в 5%, что значительно превышало реальный ориентир в 2%.

Затем выборку разбили на семь групп, одна из которых была контрольной, а каждой из остальных шести сообщали ту или иную информацию о дефиците бюджета, госдолге или инфляции – либо фактические значения за 2018 г., либо прогнозные на 2028 г. Согласно использованным в опросе прогнозам управления Конгресса США по бюджету, дефицит продолжит расширяться, в результате чего госдолг к 2028 г. возрастет на $10 трлн до $30 трлн, или до 107% ВВП, – эти прогнозы были сделаны еще до пандемии, и данных параметров госдолг США практически достиг всего за один год, за 12 месяцев 2020 г. увеличившись с $23,2 трлн до $27,7 трлн. Инфляция же, согласно использованным в опросе прогнозам, составит около 2% в год, то есть за 10 лет уровень цен вырастет примерно на 20%.

После того как респонденты получали одно из сообщений, их просили еще раз оценить ожидаемую инфляцию через год и через 10 лет. Сообщения о текущих уровнях долга и дефицита практически не повлияли на инфляционные ожидания респондентов. Зато респонденты, которым сообщали прогноз о приросте госдолга к 2028 г., пересматривали ожидаемый уровень краткосрочной инфляции – его повышали как те, у кого изначально инфляционные ожидания были низкими, так и те, у кого они изначально были повышенными. Что касается долгосрочных инфляционных ожиданий, то в ответ на информацию о прогнозе роста госдолга те, кто изначально демонстрировал низкие инфляционные ожидания, не сильно изменили свои долгосрочные оценки, но те, у кого ожидания были относительно высокими, поднимали их еще выше. В среднем прогноз роста госдолга привел к росту как краткосрочных инфляционных ожиданий (на 25 базисных пунктов), так и долгосрочных (на 1 процентный пункт).

При этом домохозяйства, которым сообщали о прогнозе инфляции, то есть о намерении поддерживать ее 10 лет на уровне возле 2%, значительно меняли свои ожидания относительно будущей инфляции: те, кто ожидал более выраженного роста цен, пересматривали прогноз в сторону уменьшения, а те, кто, напротив, первоначально ожидал более низких темпов инфляции, – повышали свои ожидания ближе к 2%.

База Nielsen дает возможность рассмотреть ответы через призму демографических характеристик, образования, занятости, финансового положения и даже политических взглядов. Более образованные люди чаще пересматривают свои инфляционные ожидания с учетом информации о прогнозных значениях фискальных показателей, в то время как среди менее образованных это делают только те, кто изначально ожидал высокой инфляции. Сильнее пересматривают инфляционные ожидания те, кто инвестирует на финансовых рынках, более молодые респонденты и те, кто не относит себя ни к одной политической партии: «независимые» респонденты, по-видимому, ожидают, что рост долга будет компенсирован политикой снижения расходов, роста налоговых сборов и ростом инфляции.

Большинство домохозяйств не воспринимают текущие высокие уровни дефицита бюджета и госдолга как инфляционные – в этом смысле результаты опроса вполне соответствуют знаменитому высказыванию Дика Чейни, вице-президента США в администрации Джорджа Буша-младшего, что «дефицит не имеет значения», отмечают Куабьон и соавторы. Однако ухудшение фискальных перспектив трансформируется в рост инфляционных ожиданий, побуждая домохозяйства ожидать некоторой монетизации растущих долгов государства. Похоже, в представлении населения возможность фискального доминирования не такое уж преувеличение, заключают авторы.