«Давайте построим дополнительные рельсы»: российский стейблкоин

Стейблкоины, привязанные к доллару, составляют 99% всего предложения стейблкоинов в обращении в мире. Угроза долларизации экономик и риски использования стейблкоинов в нелегальной деятельности заставляют страны развивать собственные цифровые инструменты – такие как цифровые валюты центральных банков и стейблкоины с привязкой к национальным валютам – и регулировать обращение иностранных стейблкоинов на национальном рынке. Две трети юрисдикций уже или ввели такое регулирование, или его разрабатывают.

Российское законодательство не предусматривает самого понятия «стейблкоин», хотя не ограничивает выпуск и использование для инвестиций и в трансграничных расчетах цифровых прав с характеристиками стейблкоинов. В консультативном докладе «Стейблкоины в России», опубликованном в конце июня 2026 г., Банк России инициировал обсуждение вопроса о путях развития регулирования стейблкоина в России. Следовать ли России примеру других стран, и если да, то в какой форме и когда, обсудили участники сессии Финансового конгресса Банка России «Рублевые стейблкоины – архитектура максимальных возможностей». «Эконс» приводит выдержки из дискуссии.

Зачем России стейблкоин

Дмитрий Витман, операционный директор Альфа-банка:

– Практически никому не удалось создать альтернативу долларовому стейблкоину, и в этом – следующая волна развития. Стейблкоины, привязанные к национальным валютам, готовят, например, Грузия и Киргизия; в Европе могут возникнуть собственные инструменты, привязанные к евро.

Мы видим это как будущий валютный рынок: в мире будут криптопары – доллар/динар, доллар/гонконгский доллар, доллар/евро и так далее, которые будут торговаться 24/7. Есть определенные сценарии, в которых стейблкоины при международных расчетах удобнее. Но использование стейблкоинов этим не исчерпывается. Есть инвестиционные инструменты, которые мы можем предлагать на международном рынке.

Сила стейблкоинов – в глобальности. Если мы не сделаем рублевый стейблкоин сами, его завтра сделает, условно, Binance – в криптомире это может сделать любой. И что тогда? Будет ли кому-то нужен «наш» стейблкоин? Нужно самим создать такие инструменты, которые будут востребованы, создавать фундаментальные российские платежные рельсы.

Александр Зозуля, директор департамента глобальных рынков, Сбер:

– Национальный стейблкоин – это не субститут национальной валюты, а новая форма. У цифровой формы есть ряд преимуществ. Например, торговать токенизированными акциями удобнее, появляется программируемость, отслеживаемость денег – то, чего у современных фиатных валют нет. Сначала люди торговали бумажными ценными бумагами, потом перешли на электронные, а затем поняли, что и электронные неудобны в новой цифровой среде, – нужен инструмент, который остается внутри блокчейна и не требует выхода в фиат. Стейблкоины прошли три стадии: как замена фиата на криптобиржах; как средство расчетов; и новая волна – интеграция в токенизированную экономику, где активы торгуются 24/7, а деньги становятся программируемыми.

Например, USDT, долларовый стейблкоин, стал таким популярным потому, что предоставляет доступ к долларовой ликвидности в любой точке мира, где есть интернет. USDT создал огромный спрос на американские гособлигации и помогает США дополнительно управлять дефицитом бюджета и повышать ликвидность своей валюты. То есть это очень мощная макроэкономическая сила.

Нам надо строить собственную экосистему в этом направлении, создавая инструменты, которые будут комплементарны рублю в разных его формах. Стейблкоин также может стать альтернативным инструментом доступа иностранных инвесторов к нашему рынку. Стейблкоин – это рельсы, которые позволяют лучше двигаться товарам, платежам, инвестициям. Давайте построим дополнительные рельсы, которые дадут возможность передвигаться «новому транспорту», который по другой дороге нормально проехать не может.

Игорь Егоркин, генеральный директор платформы цифровых активов «Токеон»:

– Мы провели ряд тестов с использованием иностранных стейблкоинов и понимаем, что стейблкоин действительно востребован бизнесом, прежде всего занимающимся внешнеэкономической деятельностью.

Важно, что речь не о локальной инфраструктуре. Мы говорим о рынке с капитализацией в $316 млрд, оборот в стейблкоинах превышает суммарный оборот Visa и Mastercard. Стейблкоины обеспечивают доступность и скорость расчетов, могут давать преимущества при товарных сделках и имеют большой потенциал как инструмент привлечения капитала.

Нужно ли стейблкоину отдельное регулирование

Глеб Мараренко, советник первого заместителя председателя Банка России:

– Мы были одной из первых юрисдикций в мире, запустившей регулирование цифровых финансовых активов (ЦФА). Оно, по нашей оценке, покрывает регулирование стейблкоинов. Мы не видим каких-то регуляторных барьеров для запуска стейблкоинов прямо сейчас. Собственно, наш консультативный доклад ставит вопрос о том, нужно ли регулировать стейблкоины. Мы не пришли к однозначному ответу и хотели бы обсудить эту тему.

В мире практики сильно разнятся. Есть юрисдикции, например Гонконг, которые допускают выпуск стейблкоинов ограниченным числом крупнейших банков и разрешают их использование во внутренних и трансграничных расчетах. Есть опыт Индии без комплексного регулирования, но с жестким налогообложением и без возможности использовать стейблкоины во внутренних расчетах.

Мы готовы устанавливать те требования, которые будут соразмерны потребностям бизнеса в развитии трансграничных расчетов. Но мы крайне настороженно относимся к любым альтернативным рублю расчетам на внутреннем рынке.

Александр Зозуля:

– Перед страной стояла развилка: идти по пути отдельного регулирования стейблкоинов, как США ( GENIUS Act) или ЕС ( MiCA), или применять более универсальное законодательство, которое рассматривает стейблкоины как один из видов цифровых активов. Мы выбрали второй путь. Не стоит теперь говорить: «Давайте сначала сделаем стейблкоин одним из видов ЦФА, а потом дополнительно его зарегулируем, потому что его регулируют все остальные». Все остальные идут чуть-чуть другим путем. Если мы сохранили эту «сущность» стейблкоина внутри ЦФА, пусть она там и живет. Существующего регулирования вполне достаточно. Важно, чтобы эмитент был регулируемый. Если банк уже регулируемый, то странно его ограничивать дополнительно. А если эмитент внешний и вне контура Центрального банка, вот тогда логично такие требования предъявить, чтобы у нас не оказалось в нашей бочке меда ложки дегтя.

Дмитрий Витман:

– Сначала нужно посмотреть, как сложится инфраструктура стейблкоинов, как это реально будет функционировать, и только после этого вернуться к вопросу о регулировании. Создать стейблкоин легко, но создать вокруг него ликвидность – сложнейшая и ключевая задача. Никто из российских игроков эту задачу в одиночку решить не сможет. Мы в «Альфе» открыты к тому, чтобы в режиме альянса построить общий инструмент, развивать его на открытой основе и предлагать широкому кругу клиентов и контрагентов в России и за рубежом для внешнеэкономической деятельности и инвестиций. Пока мы не знаем, что будет реально востребовано рынком.

Если регулировать прежде, чем попробовать и понаблюдать, что работает, а что не работает, есть риск сформировать такое регулирование, при котором не получится создать ликвидность. И тогда придется пользоваться «долларовым», «евровым» или еще каким-нибудь стейблкоином.

Игорь Егоркин:

– Главное не сам закон, а единая инфраструктура, которая позволит сделать все процессы прозрачными. Я считаю, что сама по себе наша инфраструктура не хуже внешней. Да, у нас сложнее ситуация с точки зрения внешней риторики и санкций, но технологически мы очень сильны и дальше будем расти.