Появление ChatGPT изменило реакцию рынка на новости компаний о расширении занятости: инвесторы стали «штрафовать» бизнес за наем, видя в нем отставание во внедрении ИИ. В ответ компании стали реже делиться планами найма и усилили ИИ-риторику, чтобы выглядеть более технологичными.
  |   Эконс

Влияние ИИ на рынок труда – популярная тема экспертных дискуссий и академических исследований. Инвесторы, похоже, уже сошлись во мнении, что это влияние однозначно негативно. Появление ChatGPT в конце 2022 г. привело к фундаментальному изменению того, как фондовый рынок оценивает планы расширения занятости компаниями S&P 500. Если раньше рынок вознаграждал компании за такие планы, то теперь «наказывает», обнаружил Донрель Ли из Наньянского технологического университета (Сингапур).

До выхода ChatGPT индекс S&P 500 и агрегированные данные по открытым вакансиям в экономике США двигались синхронно: рост найма соответствовал росту рынка. После выхода ChatGPT эта связь разрушилась – траектории рынка и занятости стали противоположными.


«Штраф» за труд

Используя стенограммы конференц-звонков компаний из S&P 500 за 2002–2025 гг., Ли выделяет текстовые «сигналы найма» – фразы менеджеров о планах увеличивать численность персонала. До ChatGPT такие сигналы вызывали положительную аномальную доходность акций («дополнительную» к ожидаемой с учетом риска, размера и стоимости компании). После ChatGPT – отрицательную. Причем рыночные потери сильнее выражены в отраслях с более высокой взаимозаменяемостью ИИ и квалифицированной рабочей силы, таких как потребительский сектор, и слабее – в высокотехнологичных секторах, где, напротив, высока взаимодополняемость ИИ и квалифицированной рабочей силы.

Это может быть связано с тем, что до ChatGPT рынок интерпретировал прогнозы расширения найма как позитивные новости о будущем росте прибыльности компании. После же выхода ChatGPT увеличение найма сотрудников инвесторы воспринимают как показатель отставания компании во внедрении ИИ и, соответственно, потенциального снижения ее производительности и прибыльности, полагает автор.

Негативная реакция рынка смягчается, если компания одновременно с анонсом планов о найме заявляет, что внедряет ИИ.

В результате, чтобы избежать потерь, компании корректируют коммуникацию:

  • сокращают раскрытие информации о найме, даже если реально расширяют штат работников;
  • если все же сообщают о найме, то одновременно заявляют и о расширении внедрения ИИ в качестве заменителя труда.

Последнее похоже на своего рода маскировку найма под замещение труда. Такое поведение напоминает гринвошинг, сравнивает автор: это маркетинговый ход, когда компании фокусируются на продвижении своего «зеленого имиджа», а не на реальных действиях в области ESG, – чтобы лучше восприниматься инвесторами. Аналогично, чтобы «понравиться» инвесторам, компаниям после появления генеративного ИИ приходится выстраивать имидж «ИИ-продвинутых», даже если это не совсем так.


Меньше слов, больше найма

Если разделить все компании из S&P 500 на две группы, одна из которых нанимала относительно мало, а другая – относительно много, то до появления ChatGPT обе намного охотнее делились своими кадровыми планами, чем после (см. график ниже). При этом число размещаемых вакансий после появления ChatGPT возросло в обеих группах: то есть причина «сокращения риторики» найма – не в снижении спроса на труд.

И не в макроэкономических условиях. Период «после появления ChatGPT» сопровождался общим замедлением роста инвестиций и новых рабочих мест в экономике США после постковидного всплеска, а также ужесточением денежно-кредитных условий; однако ни один из этих факторов в качестве переменной не воспроизводит негативной реакции фондового рынка в ответ на планы по расширению штатов.

В условиях, когда инструменты генеративного ИИ могут автоматизировать задачи, выполняемые сотрудниками, наем может рассматриваться как опора на традиционное трудоемкое производство и неспособность использовать ИИ для повышения производительности. Поэтому новости о найме стали вызывать у инвесторов негативную реакцию именно после появления ChatGPT – макроэкономика тут ни при чем, заключает автор. А компании стали подстраиваться под реакцию рынка: как можно меньше говорить о найме или же, говоря о найме, непременно упоминать ИИ.

Примечательно, что больше других «молчат» о найме технологические компании, для которых внедрение ИИ как раз тесно сопряжено с наймом новых ИИ-специалистов, а не с автоматизацией рабочих мест. С запуском ChatGPT число их вакансий удвоилось – но делиться с инвесторами своими планами расширения найма они стали на треть реже.

И это не случайно, выяснил автор: оказалось, когда внедрение ИИ позиционируется компаниями как замена рабочей силы, негативная реакция рынка на сигналы о найме значительно ослабляется. А когда ИИ рассматривается как требующий дополнительного найма – наоборот, «штраф» со стороны рынка увеличивается.

В отличие от планов найма, инвестиционные планы не оказывают какого-либо значимого влияния на краткосрочную доходность ни до, ни после появления ChatGPT, проверил автор. Это согласуется с тем, что инвесторы рассматривают расширение рабочей силы, а не капиталовложений, как признак «отставания» во внедрении ИИ. Объем информации о планируемых инвестициях, которым компании делились с инвесторами, после появления ChatGPT даже увеличился – притом что сами инвестиции сократились. Это подтверждает, что «маскировка» характерна именно для коммуникации, связанной с трудовыми ресурсами.

Ошибка рынка

Несмотря на «штраф» в краткосрочном периоде, фирмы, раскрывающие намерения о найме, оказываются успешнее, чем «молчащие»:

  • у них выше общее количество вакансий и ИИ-вакансий (как до, так и после ChatGPT);
  • у них выше рентабельность и совокупная факторная производительность.

И фондовый рынок реагирует на хорошие фундаментальные показатели таких фирм, «премируя» их. То есть инвесторы чрезмерно переоценивают степень вытеснения рабочей силы искусственным интеллектом и затем корректируют эту неверную оценку по мере выхода отчетности компаний: цена акций, которая упала из-за «недостаточной технологичности», снова растет.

По расчетам автора, инвестстратегия «покупай просевшие акции компаний, заявивших о найме, и продавай все остальные» приносит 0,06–0,07% сверхдоходности в день, или примерно 10% за полтора года. До появления ChatGPT такого не было, проверил он.

Портфель из акций компаний, которые «нанимают молча», аномальной доходности практически не приносит и после появления ChatGPT. Это означает, что рынок правильно оценивает реальные действия, но переоценивает слова.

Таким образом, технологический шок – так автор характеризует появление ChatGPT – привел к искажению информационной среды. Компании маскируют рост найма и скрывают важную для оценки информацию о своих перспективах роста, опасаясь прослыть противниками ИИ и быть «наказанными» рынком. А рынок систематически ошибается в оценке таких фирм, создавая возможность для среднесрочного арбитража.