Капитализация данных: опыт Китая
В современной цифровой экономике информационные данные стали играть одну из ключевых ролей. Глобальный рынок данных быстро растет. В 2024 г. он оценивался почти в $130 млрд и, по прогнозам аналитической компании GlobalData, ближайшие пять лет будет расширяться почти на 15% ежегодно. Этот рост отражает не только увеличивающийся объем цифровых данных, но и технологические достижения, позволяющие хранить, обрабатывать и анализировать данные.
Для компаний данные стали одним из наиболее ценных ресурсов для повышения эффективности – снижения издержек, прогнозирования спроса, привлечения новых источников дохода, управления рисками, принятия стратегических решений (1; 2; 3). Это учитывают инвесторы: данные стали важным фактором, определяющим стоимость компании, то есть превратились из операционного ресурса в источник конкурентного преимущества.
Данные иногда даже называют «новой нефтью», однако, несмотря на их высокую экономическую значимость, остается вопрос, как признать их активом: системы бухучета этого делать «не умеют». Концептуально, чтобы считаться активом, данные должны удовлетворять двум условиям: обеспечивать контроль со стороны компании и ожидаемые будущие экономические выгоды. На практике соблюдение обоих условий трудно проверить. Данные могут использоваться несколькими компаниями одновременно, что затрудняет определение права собственности. И не все данные одинаково ценны – ценность сильно зависит от контекста, что усложняет измерение и ограничивает сопоставимость.
Эти особенности делают активы в виде данных сложными для стандартизации и оценки в рамках существующих систем бухгалтерского учета – данные не признаются активом, пока их стоимость не подтверждена в результате совершенной с ними сделки. Таким образом, только рыночная сделка формирует ценность нематериальных активов; а собственно «производство» таких активов внутри фирм – нет. Это создает разрыв между балансовой стоимостью компаний и их рыночной капитализацией, что может вести к недооценке компаний и недоинвестированию в них.
При этом составители бухгалтерских стандартов зачастую выступают против официального обязательного признания данных активами, ссылаясь на субъективность оценки и ограниченную полезность для инвесторов (1; 2). Отзывы инвесторов, напротив, свидетельствуют о предпочтительности официальной оценки данных, отчасти из-за опасений в отношении надежности внутренних оценок самих фирм (1; 2). Таким образом, хотя информационный пробел в отношении учета данных широко признан, глобальные дебаты о том, следует ли с ним что-либо делать, продолжаются.
Но в этой практике есть одно исключение: министерство финансов Китая обязало национальные публичные компании с 1 января 2024 г. учитывать информационные данные в корпоративных балансах. Китай стал первой страной, официально признавшей данные в качестве балансового актива. Эта ситуация представляет собой своего рода естественный эксперимент, которым воспользовались китайские исследователи для оценки экономических последствий такого решения.
В своем исследовании они пришли к выводу, что отражение данных в корпоративных балансах повышает рыночную стоимость компаний, улучшает их доступ к финансированию, повышает их инвестиции в научные разработки и технологии, а также операционную эффективность.
Но есть важное условие: положительные эффекты от включения данных в баланс не наступают автоматически. Они возникают только при наличии институциональной инфраструктуры, благодаря которой данные как актив соответствуют тем самым концептуальным условиям: определение прав собственности и наличие механизма оценки стоимости. Китай такую инфраструктуру сформировал.
Концепция «трех прав» на данные
В конце 2022 г. правительство Китая приняло концепцию под названием «Двадцать показателей данных», которая определила систему «трех прав» на данные, решив проблему неоднозначности традиционного права собственности в отношении этого нематериального актива.
Концепция разделила права на три вида: право хранения данных, право их использования и право управления ими (коммерческую эксплуатацию), – намеренно отойдя от абсолютного права собственности и вместо этого рассматривая данные как «пучок прав», которые могут быть разделены между разными участниками. Например, если компания наняла подрядчика для сбора данных, то по умолчанию и у заказчика, и у подрядчика могут быть параллельные права на хранение данных (если отсутствуют иные договоренности). Разделение прав позволяет разным компаниям владеть, обрабатывать и продавать данные на разных этапах их жизненного цикла.
На основе этой концепции в августе 2023 г. министерство финансов Китая выпустило «Временные положения об учете корпоративных ресурсов данных», требующие от публичных компаний признавать и раскрывать данные в качестве балансовых активов с 1 января 2024 г. Этот документ, по сути, инструкция, как учесть данные в стоимостном выражении в бухгалтерских балансах, превратившая данные из «невидимого стратегического ресурса» в реальный финансовый актив.
Важно, что «Положения» минфина уточняют применение существующих в Китае стандартов бухгалтерского учета, а не вводят новые, подчеркивают исследователи. На основе критериев Китайских стандартов бухгалтерского учета (CAS) данные стали классифицироваться либо как нематериальные активы, либо как запасы – в зависимости от цели использования и характера передачи.
Данные как нематериальный актив – это данные, которые используются в операционной деятельности, принятии решений и которые приносят доход за счет неисключительного доступа к ним; то есть компания сохраняет за собой право собственности на данные и может предоставлять к ним доступ множеству пользователей одновременно. Запасами признаются данные, предназначенные для продажи в ходе обычной хозяйственной деятельности. В этом случае передача данных покупателю носит исключительный характер: компания отказывается от возможности предоставлять те же самые данные другим лицам.
«Положения» также устанавливают требования к раскрытию информации о ресурсах данных – как обязательные (например, метод приобретения данных и политику их оценки), так и добровольные (например, сведения о предполагаемом использовании данных и их происхождении).
Компании, раньше вынужденные списывать затраты на сбор и обработку данных в расходы, теперь могут отражать их как активы.
Параллельно для оценки данных и их оборота Китай создал сеть специальных центров – биржи данных, где данные продаются и покупаются как обычный товар. Сделки проводятся на основе разработанной Шанхайской биржей данных технологии Data-Capital Bridge – это цифровой сертификат, подтверждающий право собственности на актив в виде данных. Благодаря такой системе информация превращается в измеримый, имеющий конкретную цену и юридический «вес» актив. Это сделало возможным использовать данные в качестве залога для банковского кредита – так же, как материальный актив (к примеру, недвижимость). А в июле 2025 г. Шанхайская фондовая биржа выпустила первые ценные бумаги, обеспеченные активами в виде данных (asset-backed security, ABS).
В совокупности эти разработки создают институциональную среду, позволяющую осуществлять оценку стоимости и рыночный оборот информационных данных точно так же, как любого материального актива.
Эффект для компаний
Признание данных в качестве актива может повысить информационную значимость финансовой отчетности, обеспечивая более точное представление стоимости компаний, усилить стимулы к управлению данными и ресурсами, увеличить оценку компаний инвесторами. В то же время признание данных балансовыми активами может повлечь за собой издержки для компаний, включая бремя соблюдения регуляторных требований, затраты на раскрытие конфиденциальной информации и контроль, рассуждают авторы исследования.
Проанализировав реакцию фондового рынка на признание данных балансовыми активами, они пришли к выводу, что положительные эффекты доминируют. Компании, использующие активы данных, в течение четырех дней вокруг выхода «Положений» минфина Китая (включая день до и два дня после) получили совокупную аномальную доходность в размере 2,11%, в то время как сопоставимые «контрольные» фирмы (аналогичные по размеру, доходности, соотношению собственных и заемных средств, но не имеющие ярко выраженной деятельности с данными) – 1,61%.
Это говорит о том, что инвесторы восприняли нововведения в регулировании как важное событие для компаний, обладающих значительными активами в области данных, и как подтверждение стратегической важности таких активов в оценке стоимости компаний, делают вывод авторы.
Эффект оказался сильнее для компаний с ограниченным доступом к внешнему финансированию, для компаний с более высокими операционными (административными и сбытовыми) расходами, а также расходами на НИОКР, для государственных предприятий и для компаний с более развитой цифровой трансформацией.
С I квартала 2024 по III квартал 2025 г., по оценкам авторов исследования, среди публичных китайских компаний, торгующихся на Шанхайской или Шэньчжэньской биржах (A-share), число раскрывающих данные в отчетности в качестве активов возросло с 16 до 102, а совокупная стоимость их активов в виде данных за тот же период увеличилась в 39 раз.
При этом влияние данных на общий баланс незначительное: в среднем на долю данных приходится примерно 0,22–0,32% от общей стоимости всех активов. Тем не менее даже такая незначительная доля оказывает экономически значимое воздействие на прибыль, выяснили авторы исследования.
Поскольку ресурсы данных при обычных правилах бухгалтерского учета были бы списаны в расходы, отнесение этих ресурсов к активам по новым правилам снижает операционные расходы и увеличивает прибыль. Анализ показал, что в случае списания данных в расходы до 30% компаний столкнулись бы с ростом операционных расходов более чем на 5%, а до 27% публичных фирм зафиксировали бы снижение прибыли более чем на 10%.
Исследователи также обнаружили свидетельства еще одного реального эффекта регуляторной реформы: по сравнению с сопоставимыми фирмами, компании, учитывающие данные в качестве активов, отмечают улучшение доступа к финансированию, увеличение инвестиций в НИОКР и организационный капитал (бизнес-процессы, культура управления), а также повышение операционной эффективности.
В то же время относительно небольшое число компаний, поставивших данные на баланс, может говорить о сложности применения новых правил, в том числе о сложности становления рынка оценки данных и выстраивания процессов внутри фирм для определения, какие данные можно и нужно учитывать как актив.
Тем не менее опыт Китая свидетельствует, что преимущества признания информационных данных «реальным активом» могут перевешивать возможные недостатки, но лишь в условиях достаточной институциональной поддержки – такой, как наличие четко определенных прав собственности на данные и биржевых рынков данных, заключают авторы исследования. В этом плане опыт Китая может служить ответом на сомнения в том, признавать ли данные активом и как именно это сделать: посредством формирования и развития институциональной инфраструктуры.
