Когда центральные банки ограничены в возможностях стимулировать потребление посредством действий, они могут попытаться повлиять на ожидания населения с помощью слов. Однако обычные граждане, в отличие от экспертов, не всегда понимают «вербальные стимулы» и игнорируют их.
29 октября 2020   |   Ольга Волкова Эконс

Стимулирование потребления домохозяйств – один из самых сильных каналов трансмиссии и бюджетной, и монетарной политики, поскольку потребление занимает значительную долю в ВВП. Снижение процентной ставки призвано стимулировать потребление домохозяйств, в частности, за счет снижения их процентных выплат по кредитам и, как следствие, увеличения располагаемого дохода. Когда же процентная ставка центробанка достигла нижней границы и ее дальнейшее снижение не ведет к смягчению кредитных условий или когда высокий уровень отношения долга к ВВП ограничивает возможности бюджета, страны вынуждены обращаться к политике, которая влияет на ожидания населения напрямую, а не через финансовых посредников или фирмы, отмечают Франческо Д’Акунто (Бостонский колледж), Майкл Вебер (Чикагский университет) и Дэниел Хоанг (Технологический институт Карлсруэ). Они сравнили два типа такой политики: нетрадиционную фискальную и нетрадиционную монетарную – и изучили на примере Германии, как население реагировало на каждую из них.

В качестве нетрадиционной фискальной политики исследователи рассматривают заявление, сделанное германским правительством в конце 2005 г., о повышении налога на добавленную стоимость в 2007 г.: оно напрямую сообщает населению о грядущем росте цен на потребительские товары, что делает разумным увеличивать потребление до того, как это произошло. Причем, в отличие от большинства подобных случаев, заявление сделано с достаточно большим лагом, что позволяет оценить силу его влияния на ожидания.

В качестве нетрадиционной монетарной меры рассматривается заявление главы ЕЦБ Марио Драги в июле 2013 г. о том, что ставки будут сохраняться на текущем или более низком уровне на протяжении продолжительного периода времени. В начале 2014 г. глава ЕЦБ «решительно подтвердил» это намерение; Питер Прат, член правления ЕЦБ, пояснял тогда в колонке, что ЕЦБ ожидает, что его forward guidance (в данном случае – заявление о траектории ключевой ставки) побудит европейцев увеличить расходы в преддверии роста инфляции.

Теоретически оба заявления должны были привести к росту инфляционных ожиданий и тем самым стимулировать увеличение потребления домохозяйств, рассуждают авторы. На практике вышло не совсем так.

Вербальные интервенции

Объявление о повышении НДС привело к росту готовности немецкого населения покупать товары длительного пользования в течение всего 2006 г. – то есть в период между объявлением об изменении налога и непосредственным вступлением этого изменения в силу. Уже в декабре 2005 г., через месяц после объявления, готовность наращивать потребление у населения Германии была выше почти на 4%, чем раньше и чем у домохозяйств в других странах Западной Европы, исходя из данных опросов, а к концу 2006 г. – выше на 34%. По оценке экономистов, результатом объявления стало увеличение роста реального потребления таких товаров в Германии в 2006 г. на 10,3%, причем домохозяйства реагировали схоже независимо от уровня финансовой грамотности.

То же население Германии, которое «услышало» правительство, на forward guidance ЕЦБ никак не отреагировало: инфляционные ожидания практически не изменились и степень готовности увеличивать потребление – тоже. Опять же, население с разным уровнем дохода, образования, кредитной нагрузки и финансовой просвещенности вело себя идентично. Исследователи сравнили данные опросов германских потребителей с опросами жителей Франции, которая также входит в еврозону и на которую также распространялось заявление ЕЦБ, – и не обнаружили отличий. При этом, в отличие от домохозяйств, профессиональные аналитики пересматривали свои прогнозы по ВВП и инфляции вслед за заявлениями Марио Драги, фондовый рынок и инфляционные свопы отреагировали на forward guidance европейского регулятора – то есть эксперты рассматривали заявления ЕЦБ как согласованную и заслуживающую доверия политику, отмечают авторы.

Очевидный вывод о причине столь разной реакции на идентичные – по механизму воздействия – заявления в том, что заявление о повышении налогов проще изложить и объяснить, поэтому его более подробно освещают СМИ, причем не только специализированные, но и таблоиды, пишут авторы. В силу этого подобная «нестандартная фискальная политика» влияет на инфляционные ожидания каждого потребителя, независимо от того, насколько глубоки его познания в экономике. Напротив, о механизме работы монетарной политики такого не скажешь: людям он, как правило, намного менее понятен.

При разработке политики, затрагивающей непосредственно домохозяйства, необходимо учитывать, что эффективна та политика, которая понятна, и добиваться простоты, советуют авторы.

Forward guidance может менять ожидания домохозяйств по инфляции, если она представлена в более понятной для них форме, ранее обнаружили Оливье Куабьон (Университет Техаса в Остине) и Юрий Городниченко (Беркли) с соавторами в ходе эксперимента, в котором участникам предоставляли разный набор информации (об инфляции, о ставках, об основных макроэкономических показателях и т.д. в разной комбинации). Люди пересматривают ожидания по инфляции, в том числе в ответ на сообщения о прошлых и прогнозируемых процентных ставках, показал эксперимент. Правда, в реальной жизни, в отличие от эксперимента, многие граждане вообще не в курсе объявлений центробанка, что снижает эффект forward guidance, признавали экономисты.