Несмотря на рост сырьевых цен и многолетние максимумы глобальной инфляции, переход к низкоуглеродной экономике для ведущих стран, включая Китай, по-прежнему в приоритете. Для России переориентация экономики на азиатское направление не снижает значимость зеленого перехода.
12 июля 2022   |   Елизавета Данилова, Максим Морозов, Татьяна Юдина

Мировая экономика переживает серьезные трудности, которые возникли на фоне пандемии и усилились из-за проведения специальной военной операции России на Украине и последующего введения антироссийских санкций: нарушение цепочек производства и поставки товаров, рост цен на энергоносители и продовольствие, ускорение инфляции в развитых странах до многолетних максимумов, долговые риски на фоне высокой закредитованности и роста стоимости финансирования на глобальных рынках. В этих условиях усилия центральных банков, несомненно, сконцентрированы на обеспечении ценовой и финансовой стабильности.

Тем не менее вопросы борьбы с изменением климата, вошедшие в повестку центральных банков несколько лет назад, на этом фоне не утратили актуальности; более того, ведущие страны готовы наращивать свои усилия для перехода к низкоуглеродной экономике, как подтвердила прошедшая в июне вторая глобальная конференция «Зеленый лебедь – 2022», организованная Банком международных расчетов (BIS), Европейским ЦБ, Сообществом центральных банков и надзорных органов по экологизации финансовой системы (NGFS) и Народным банком Китая. Энергетический кризис и рост цен на большинство товаров, включая и социально значимые, и используемые в зеленой энергетике, усложняют издержки энергетического перехода. Однако данный эффект представляется проблемой лишь в краткосрочном периоде. В среднесрочном и долгосрочном периоде высокие цены на топливо, напротив, создадут стимулы для быстрого развития возобновляемых источников энергии.

Для России, страны с высокой долей топливно-энергетического сектора в ВВП, тема климата также остается актуальной, хотя в краткосрочном периоде более приоритетны вопросы переориентации экспорта на новые рынки и трансформации экономики. В предыдущие годы ключевым каналом переходного климатического риска для России являлось введение трансграничного углеродного налога в ЕС в 2026 г., однако в условиях санкций со стороны ЕС эти риски реализуются для нас гораздо раньше и в наиболее консервативной форме.

При этом переориентация российской экономики на азиатское направление не снижает значимость для России климатических переходных рисков – поскольку дружественные России страны также ставят перед собой амбициозные цели в части углеродной нейтральности, о чем красноречиво свидетельствует участие Народного банка Китая (НБК) в конференции «Зеленый лебедь» в качестве соорганизатора. Сейчас Китай – страна с наибольшим объемом выбросов углерода (27% мировых выбросов). В 2030 г. в Китае прогнозируется пик углеродных выбросов, при этом к 2060 г. страна планирует достичь углеродной нейтральности. В некоторых вопросах стимулирования энергетического перехода финансовые власти Китая даже опережают ЕС.

По словам Чжоу Сяочуаня, экс-председателя Народного банка Китая и вице-председателя Боаоского азиатского экономического форума, Китаю для финансирования перехода потребуется не менее $20 трлн в ближайшие 40 лет. Это огромная сумма: государство сможет предоставить лишь небольшую долю такого финансирования, остальное должно приходиться на рынок акций и облигаций и банковские кредиты.

Рынок финансирования экологичных проектов в Китае активно развивается. В марте 2022 г. объем выданных зеленых кредитов превышал 19 трлн юаней ($2,7 трлн), а объем выпущенных зеленых облигаций достиг 1,3 трлн юаней ($200 млрд), что делает его одним из крупнейших в мире. Ожидается, что рынок зеленого и переходного финансирования в Китае продолжит быстро расти.

Что именно делают сейчас и планируют делать в будущем НБК и другие крупные центральные банки для стимулирования энергетического перехода? Можно разделить эту деятельность на четыре основных направления: сфера денежно-кредитной политики; сфера обеспечения финансовой стабильности; разработка таксономии и раскрытия информации; проработка углеродного ценообразования.


1. Денежно-кредитная политика

Главная цель любого центрального банка – обеспечение ценовой стабильности. Впрочем, некоторые экономисты допускают, что центральный банк может в какой-то мере учитывать поддержку энергетического перехода при условии, что это не вступает в противоречие с его мандатом по ценовой стабильности.

Интеграция климатических целей в операции, проводимые центральным банком на рынке, теоретически может быть реализована через разные подходы к зеленым и к коричневым активам при формировании перечня обеспечения, принимаемого по операциям рефинансирования, проведении операций по покупке активов, управлении резервами и другими портфелями активов. Потенциальной стимулирующей мерой является создание специальных льготных программ рефинансирования банков, кредитующих зеленые проекты.

Однако подавляющее большинство центральных банков пока не вводят элементы стимулирования энергоперехода непосредственно в аппарат денежно-кредитной политики из-за значительных рисков для своего основного мандата. Исключениями являются лишь НБК и Банк Японии.

В ноябре 2021 г. НБК запустил две программы льготного кредитования:

  • Программа по сокращению выбросов: банкам по льготной ставке предоставляются средства с целью наращивания кредитования проектов, направленных на сокращение выбросов. НБК предоставляет средства в размере 60% от суммы выданных кредитов на соответствующие проекты по ставке 1,75% (тогда как ключевая ставка НБК на данный момент составляет 3,7%).

  • Программа по кредитованию проектов в сфере «чистого угля»: НБК выдает льготные кредиты банкам, финансирующим проекты, направленные на более экологичное использование угля (сжигание, производство и т.д.). Ставка по такому механизму также составляет 1,75%, при этом объем кредитования от НБК увеличен до 100% от выданных кредитов на проекты по «чистому углю». Изначально объем льготного финансирования должен был составлять 200 млрд юаней (около $30 млрд), однако в мае 2022 г. был увеличен до 300 млрд юаней ($45 млрд) из-за роста мировых цен на энергоносители.

Стоит отметить, что экономика Китая в значительной степени зависит от угля (Китай – мировой лидер по добыче и использованию угля), и, несмотря на неэкологичность этого вида топлива, Китай пока не может отказаться от его использования.

Власти Китая относятся к проблеме климатического перехода максимально реалистично, не считая целесообразным отказываться от традиционных источников энергии, пока не обеспечено необходимое предложение возобновляемой энергии, и действуя по принципу «сначала создание, и только потом разрушение» (сonstruction before destruction, как упомянул на конференции заместитель генерального секретаря Комитета по денежно-кредитной политике НБК Люй Чжэн).

Банкам, участвующим в стимулирующих программах НБК, требуется ежеквартально раскрывать информацию в отношении принятых мер и достигнутых благодаря выданным кредитам результатов по сокращению выбросов углерода. На конец мая 2022 г. НБК в рамках двух механизмов выделил льготное финансирование в объеме 210 млрд юаней ($31 млрд), что позволило сократить ежегодные выбросы углерода на 60 млн тонн CO2-эквивалента (около 0,6% ежегодных выбросов Китая).

Банк Японии в декабре 2021 г. также запустил механизм льготного кредитования банков, реализующих зеленую повестку. Банки, которые раскрывают информацию в соответствии с рекомендациями Рабочей группы по вопросам раскрытия финансовой информации, связанной с изменением климата ( TCFD), которая сформирована при Совете по финансовой стабильности (Financial Stability Board – международная организация, созданная в 2009 г. для координации регулирующей и надзорной политики в финансовой сфере), могут получить льготное финансирование по ставке 0% (против 0,3% по обычным кредитам) в пределах вложений в активы, относящиеся к зеленой и переходной экономике.

Однако примеры НБК и Банка Японии пока являются исключениями. Возможно, эти центральные банки запустили такие стимулирующие программы с учетом того, что уровень инфляции в этих двух странах, в отличие от большинства других, в конце 2021 г. был существенно ниже целевого уровня: в Китае 1,5% против 3%, в Японии – 0,8% против 2%. Мандат центрального банка – обеспечение ценовой стабильности, а использование денежно-кредитной политики для других целей, в частности для содействия переходу к низкоуглеродной экономике, может негативно сказаться на первоначальных задачах денежно-кредитной политики и угрожать независимости центральных банков. В нынешних условиях ускорения глобальной инфляции до многолетних максимумов центральные банки ведущих стран, скорее всего, будут сконцентрированы на борьбе с инфляцией.

При этом многие центральные банки уже включают прогнозирование климатического перехода в свой макроэкономический анализ при реализации денежно-кредитной политики. Таким образом, мероприятия по достижению углеродной нейтральности учитываются в траектории ключевых ставок.


2. Обеспечение финансовой стабильности и стресс-тестирование

Поскольку в ходе климатического перехода будет сокращаться доля традиционных источников энергии, соответствующие отрасли (и в целом коричневые компании) в долгосрочном периоде подвержены повышенным кредитным рискам, а уже в краткосрочном периоде могут сталкиваться со сложностями в привлечении финансирования из-за реализации инвесторами зеленых стратегий. Таким образом, перед финансовыми регуляторами встает задача обеспечить корректность учета данных рисков банками и другими кредиторами. Регуляторы решают эти задачи как на микро-, так и на макроуровне, часто используя механизм стресс-тестирования.

Председатель НБК И Ган на конференции рассказал о китайском опыте климатического стресс-тестирования, проведенного во второй половине 2021 г. В стресс-тестировании приняли участие 23 крупнейших банка страны. Стресс-тест пока охватывал только три наиболее углеродоемкие отрасли: тепловую энергетику, производство стали и производство цемента. В ходе стресс-тестирования было изучено влияние роста расходов, связанных с выплатами за углеродные выбросы, на возможности предприятий обслуживать долги в перспективе до 2030 г., качество соответствующих активов банков и уровень достаточности капитала. Для трех сценариев (умеренно негативного, негативного и крайне негативного) были установлены три уровня цены на углеродные выбросы исходя из изменения цен на выбросы на внутреннем углеродном рынке Китая, а также сценариев NGFS.

Стресс-тест НБК показал, что во всех сценариях совокупный показатель достаточности собственного капитала банков (CAR), участвовавших в стресс-тестировании, снижается не очень существенно: с 14,89% до 14,27% в наиболее негативном сценарии и до 14,57% в умеренном сценарии. Председатель НБК отметил, что такой результат связан с тем, что доля проблемных предприятий в кредитном портфеле рассмотренных банков невелика, и в будущем планируется проводить стресс-тест с более широким охватом отраслей (18 отраслей, включая авиацию и химическую промышленность). Кроме того, возможно, не все негативные эффекты могли проявиться к 2030 г., учитывая, что наиболее активное сокращение выбросов Китай планирует именно после 2030 г.


3. Разработка таксономии и раскрытие информации

Основной трудностью при проведении стресс-теста НБК стало отсутствие данных и недостаточное раскрытие информации об углеродных выбросах, отметил И Ган: поэтому постепенно в Китае будут установлены требования к обязательному раскрытию информации о рисках окружающей среды всеми финансовыми институтами в рамках единого стандарта. Китай и ЕС подтвердили планы использовать международно согласованные стандарты, которые разрабатывает фонд МСФО (первая версия была опубликована в марте 2022 г., консультационный период продлится до конца июля 2022 г.). США, не использующие стандарты МСФО, и в части климата планируют опираться на собственные стандарты (первая версия опубликована SEC в марте 2022 г.).

Некоторые сложности создает также отсутствие единой глобальной таксономии зеленых проектов. Таксономия Китая изначально была разработана одной из первых (2015 г.), затем свою таксономию разработал ЕС (2020 г.). В 2020–2021 гг. совместная рабочая группа ЕС и Китая провела сравнение обеих таксономий и пришла к выводу, что они в существенной степени совпадают.

Ключевое значение имеет не только определение зеленых проектов, но и оценка более широкого спектра переходных проектов, в том числе реализуемых компаниями, которые нельзя отнести к зеленым. Чтобы понимать, какие проекты направлены на содействие переходу к низкоуглеродной экономике, а какие – на «переходное отмывание» (transition washing) и не помогут в достижении углеродной нейтральности, необходимо проработать четкую таксономию переходного финансирования. Такая таксономия поможет инвесторам снизить издержки поиска информации и повысить доверие к экологичным проектам.

В ЕС уже разработаны предложения по расширению таксономии на переходные проекты. НБК также работает над созданием таксономии переходного финансирования для четырех наиболее углеродоемких секторов: тепловая энергетика, производство стали, производство цемента и сельское хозяйство. Таксономия Китая будет включать в себя также четкие планы по переходу для углеродоемких отраслей на основе руководств, подготовленных соответствующими министерствами.


4. Рынки углеродных единиц

Развитие финансовых рынков и содействие ценообразованию – традиционная функция центральных банков, и в части климатического перехода важный шаг – проработка углеродного ценообразования и обеспечение взаимосвязанности углеродных рынков (например, рынка разрешений на выбросы углерода и рынка продажи компенсаций на выбросы углерода для последовательной работы стимулов и сдерживающих факторов, см. врез).

В июле 2021 г., после нескольких лет пилотных региональных систем торговли квотами на выбросы углерода, в Китае была запущена национальная система торговли квотами (ETS). На текущем этапе она охватывает только один сектор – производство электроэнергии, однако на его долю приходится 40% всех выбросов CO2, производимых Китаем; участниками рынка являются более 2000 электростанций с годовыми выбросами, превышающими 26000 тонн CO2-эквивалента. Планируется, что Китай постепенно расширит секторальный охват ETS в течение очередного пятилетнего плана развития экономики (2021–2025 гг.), включив в периметр ETS производство стали, цветных металлов и цемента.

Таким образом, в отношении актуальности зеленой повестки для центральных банков можно сделать следующие выводы:

  • Текущий подъем цен на сырьевые товары и достижение глобальной инфляцией многолетних максимумов, безусловно, оказывают негативное влияние на возможности глобального перехода к низкоуглеродной экономике.

  • Переход к низкоуглеродной экономике является приоритетом для Китая. На наш взгляд, подход Китая «Construction before destruction» позволил бы добиться целей с меньшими издержками для мировой экономики, чем подход ЕС, для которого более приоритетен отказ от российского топлива.

  • В долгосрочном периоде высокий уровень цен на энергоносители создаст дополнительные стимулы для перехода к зеленым источникам энергии.

  • Работа по переходу к низкоуглеродной экономике – это совместная работа частного сектора, правительства и финансового регулятора. Центральные банки помимо своих основных целей – поддержки ценовой и финансовой стабильности – стремятся содействовать структурной перестройке экономики. Их основные задачи – стимулирование развития рыночных механизмов финансирования зеленого перехода, совершенствование раскрытия информации, надзор за рисками финансовых организаций и развитие рынков углеродных единиц. Банк России также будет продолжать активную работу в этой области.