Посткризисное восстановление экономики критически зависит от хода вакцинации, которая имеет и «внешние эффекты»: на экономическую активность в стране влияет в том числе темп вакцинации в странах – ее торговых партнерах, выяснили экономисты МВФ.
9 ноября 2021   |   Власта Демьяненко Эконс

К началу ноября 2021 г. число вакцинированных от коронавируса хотя бы одной дозой превысило половину населения планеты, следует из данных сайта Our World in Data, отслеживающего ход вакцинации в глобальном масштабе. В общей сложности на 7 ноября население Земли получило 7,3 млрд доз той или иной вакцины против COVID-19, но абсолютное большинство пришлось на жителей развитых стран. В развитых странах полностью вакцинировано 65% населения, тогда как в самых бедных хотя бы одну дозу вакцины получило всего 4,1% населения (см. график). «Вакцинное неравенство», преодолеть которое (пока безуспешно) призывают международные организации от ВОЗ до ООН и МВФ, служит одной из основных причин посткризисной дивергенции мировой экономики – ускорения темпов роста развитых стран и замедления темпов роста остальных. Например, в июле МВФ повысил прогноз роста экономики развитых стран и понизил прогноз для группы развивающихся стран и стран с низким доходом, объяснив это различиями в темпах вакцинации населения.

Темпы вакцинации влияют сразу на множество экономических показателей – от занятости и производительности до cпособности правительств стабилизировать бюджеты после расходов на стимулы в первый год пандемии: в мае 2021 г. экономисты МВФ прогнозировали, что если к середине 2022 г. в мире будет вакцинировано 60% населения, то дополнительные налоговые поступления только в развитых экономиках составят $1 трлн, а мировой ВВП увеличится на дополнительные $9 трлн к 2024 г. при стоимости самой вакцинации в $50 млрд. Эксперты ООН подсчитали, что каждый 1 млн вакцинированных людей в среднем повышает глобальный ВВП почти на $8 млрд.

Однако точно рассчитать экономический эффект от вакцинации определенной доли населения непросто: он зависит от многих факторов (например, таких как жесткость ограничительных мер в конкретной стране), и, кроме того, вакцинация в одной стране влияет на экономику других стран, показало новое исследование группы экономистов МВФ. На протяжении полугода начиная с конца декабря 2020 г. они в ежедневном режиме отслеживали ход вакцинации в 46 странах мира и сопоставляли эти данные с тремя показателями, имеющими прямую корреляцию с динамикой экономической активности: уровнями выбросов диоксида азота (NO2) и окиси углерода, или угарного газа (СО), отражающими активность промышленности и транспорта (см. врез), а также передвижением людей, по данным Google-индикаторов, показывающих, насколько чаще (или реже) люди выходят из дома, посещают общественные места и т.п. По расчетам ЕБРР на данных 53 развитых и развивающихся экономик, 10%-ное снижение мобильности населения, зафиксированное Google, в среднем коррелирует с замедлением экономического роста на 2%.

Оказалось, что способность вакцины «лечить» экономику после кризиса зависит от целого ряда начальных условий: текущего уровня заболеваемости и вакцинации в стране на момент начала активной вакцинации, строгости принятых властями ограничительных мер, а также от темпов вакцинации в странах, которые являются основными торговыми партнерами рассматриваемой страны.

«Сюрприз вакцинации»

Чтобы рассчитать, как рост доли вакцинированных людей влияет на прокси-показатели экономической активности, исследователи отследили ситуации, когда в той или иной стране рост числа вакцинированных превзошел прогнозный показатель, закладываемый властями страны при производстве или закупке препаратов. Самый значимый «сюрприз» исследователи зафиксировали в Израиле, где число вакцинированных устойчиво превышало прогнозы с февраля по май 2021 г. Весна 2021 г. принесла такой же «сюрприз» и в США, в то время как во многих странах, например в Индии, темпы вакцинации, наоборот, значительно отставали от ожидаемых правительством.

«Сюрприз вакцинации», то есть ее опережающий темп, имеет ощутимый экономический эффект: если число вакцинированных превышает прогнозное на 10%, мобильность людей практически сразу увеличивается в среднем на 5%, а выбросы диоксида азота – на 30% от медианного значения. На такую же величину, но с некоторым временным лагом увеличиваются и выбросы СО.

Эти эффекты сопоставимы с переходом страны от полного локдауна к вполовину более мягким ограничительным мерам: от максимальных 100 баллов по индексу жесткости по шкале Школы Блаватника Оксфордского университета к 50 баллам, сравнивают авторы исследования. Полный локдаун по 100-балльной шкале Школы Блаватника означает закрытие всего: школ, офисов, общественного транспорта, границ. Например, на пике первой волны пандемии весной 2020 г. в Италии, где были приняты одни из самых суровых ограничительных мер, индекс их жесткости был выше 90, так же как и в Китае. Уровень жесткости ограничений в 40–50 баллов – это уровень антиковидных мер в октябре 2021 г. в России, Германии, Испании, США, то есть уровень, предполагающий возобновление работы всех предприятий и свободу передвижений при определенных условиях (маски, QR-коды, сохранение социальной дистанции, поддержание частичной удаленной занятости и т.п.).

При этом, возможно, рассчитанный экономический выигрыш от «опережающей вакцинации» недооценен, поскольку у вакцинации есть и нелинейный эффект – более высокие показатели вакцинации улучшают ожидания экономических агентов, положительно влияя на экономическую активность, отмечают исследователи.

Однако эффект тем меньше, чем больше в стране заболевших, строже ограничительные меры и ниже собственно сам уровень вакцинации. Например, быстрый рост числа вакцинированных не приведет к моментальному увеличению экономической активности, если в стране действуют строгие ограничения, поскольку они не позволяют увеличить мобильность, объясняют исследователи. То же самое происходит и когда в стране наблюдается вспышка заболеваемости – даже при увеличении доли вакцинированных люди в такой ситуации согласятся выйти из дома только тогда, когда заболеваемость пойдет на спад. То есть положительный эффект от «сюрприза вакцинации» тем сильнее, чем выше доля вакцинированных в целом: поскольку с ростом доли вакцинированных риск заражения снижается, это сокращает число людей, избегающих контактов с другими из опасения заболеть.

Если стране удастся ускорить вакцинацию и параллельно принять решение о смягчении ограничительных мер, то либо усилить экономический эффект от этого, либо снизить его могут соседи, с которыми страну связывают торговые отношения. Положительным и статистически значимым этот эффект будет, если у торгового партнера доля вакцинированного населения также растет, а заболеваемость падает. Если же у торгового партнера статистика по вакцинации слабая, а заболеваемость высокая, эффект будет обратным.

По расчетам авторов, если в стране А, с которой торгует страна Б, число заболевших начинает расти, то в стране Б с лагом примерно в три недели экономическая активность снижается. Если же число вакцинированных в стране А, с которой торгует страна Б, вырастает, то примерно с тем же лагом возрастает и экономическая активность в стране Б.

Вакцины против коронавируса – ключ к выходу из кризиса здравоохранения и экономики, вызванного COVID-19, заключают авторы. При этом важен равный доступ к вакцинам для всех стран, поскольку даже успешные в вакцинировании страны могут пострадать от вторичных эффектов пандемии через свои торговые связи. И наоборот, повсеместное развертывание вакцинации, стимулируя экономическую активность на уровне отдельных стран, усиливает ее через торговые связи и ускоряет восстановление мировой экономики в целом – это дополнительный аргумент в пользу «вакцинного равенства», способного положить конец глобальному экономическому кризису, вызванному пандемией, резюмируют авторы.