«Нобелевская модель»: кто получает высшую награду в экономической науке

Премия по экономике памяти Альфреда Нобеля, которая ежегодно присуждается с 1969 г., – высшая награда для экономиста. При выборе достойных ее учитывается большое количество самых разных критериев. Комитет по присуждению премии не раскрывает логику своего выбора, и даже имена номинантов должны держаться в секрете в течение 50 лет. А представители экономического сообщества ежегодно неформально «делают ставки» на то, кто окажется лауреатом (например, в России факультет экономических наук ВШЭ ежегодно проводит конкурс таких предсказаний, и некоторые участники угадывают всех лауреатов).

Принятие решений о награждении Нобелевской премией по экономике не раз критиковалось, в частности, за непрозрачность этого процесса (1, 2) и за то, что награды преимущественно уходят представителям доминирующей неоклассической школы. Другой «камень в огород» шведского центрального банка – Риксбанка, учредившего премию, – и комитета по ее присуждению периодически бросают за то, что многие лауреаты представляют ограниченный круг элитных американских университетов и среди них ничтожно мало женщин (1, 2): на 2025 г. всего три.

Понять современную историю экономики как научной дисциплины без анализа того, кто из экономистов и за что получал Нобелевскую премию, было бы невозможно, сочли авторы нового исследования, профессора экономики Университета Сассекса Питер Долтон и Ричард Тол. Они проанализировали процесс выбора лауреатов с момента учреждения премии в 1969 г. и до 2025 г. И построили многоступенчатую эконометрическую модель, которая имитирует логику Нобелевского комитета и предсказывает вероятность получения премии по экономике для конкретного ученого в конкретном году.

На пути к выбору лауреата есть три важных этапа, отмечают Долтон и Тол. Во-первых, ученого должны номинировать. Во-вторых, комитет должен выбрать его среди всех номинантов. В-третьих, этот выбор должен получить одобрение Королевской академии наук.

«Мы не знаем имена номинантов – их держат в тайне. Но мы знаем возможный список тех, кто номинирует: это профессора экономики скандинавских стран, выбранные случайным образом профессора других стран и предыдущие нобелевские лауреаты. На этих скудных данных мы строим динамическую модель, предсказывающую вероятность получения Нобелевской премии», – объясняют авторы свой подход.

Список кандидатов на Нобелевку

Исследователи попытались найти ответы на три основных вопроса: влияет ли на выбор Нобелевского комитета сфера исследований ученого-экономиста (например, макроэкономика, эконометрика); есть ли какие-то индивидуальные факторы, которые повышают вероятность получить премию; наконец, влияет ли на решение сам состав комитета.

Для анализа авторы создали базу данных из 221 выдающегося экономиста: в нее вошли как получившие Нобелевскую премию, так и те, кто не получил, но потенциально мог бы, – «контрольная группа». Реальных списков номинантов у авторов не было (списки, как упоминалось выше, закрыты), поэтому они составили пул потенциальных кандидатов посредством статистического приближения, то есть из наиболее «реалистичных претендентов».

Поскольку цель премии – отметить работу, которая фундаментально меняет подход экономистов к решению тех или иных проблем, критерием «реалистичности» стал статус ведущего ученого, подтверждением чего зачастую служит наличие других престижных наград за вклад в экономическую науку. Например, таких, как медаль Джона Бейтса Кларка, которая вручается Американской экономической ассоциацией молодым экономистам и часто считается «пред-Нобелем», так как некоторые ее лауреаты впоследствии стали нобелевскими лауреатами; премия Ирьё Янссона Европейской экономической ассоциации, также для молодых экономистов; и некоторых других наград.

Авторы также включили в выборку экономистов, которых фонд Ирьё Янссона приглашал читать лекции; участников списка Clarivate Citation Laureates – на который часто ориентируются при предсказании, кто получит экономическую Нобелевку; ученых, отмеченных как великие экономисты в серии книг британского историка Марка Блауга (1, 2, 3). Кроме того, все кандидаты должны быть старше 40 лет (молодым Нобелевку не присуждают) и быть живыми в год вручения премии (Нобелевкой не награждают посмертно).

Тот факт, что все лауреаты соответствуют «типовым характеристикам» выборки претендентов, подтверждает ее реалистичность. В модели состав предполагаемой «контрольной группы» (номинантов на премию) и «экспериментальной группы» (получивших премию) меняется для каждого года. Претенденты, не получившие приз, могут оставаться в списке потенциальных победителей и в последующие годы. С появлением новых значимых академических работ пул кандидатов расширяется, а по мере того, как некоторые кандидаты получают Нобелевскую премию или умирают, – сокращается.

Однако составленные списки потенциальных лауреатов – это не финальное объяснение вероятностей. Это список тех, кто «в игре». А для предсказания «кто выиграет» авторы учли еще множество параметров: количество цитирований, наличие публикаций в топ-5 научных журналов, места работы и учебы, имена сокурсников, соавторов, профессиональные сети, наличие нобелевских лауреатов среди преподавателей номинантов, среди студентов, которых они учили, среди родственников.

Авторы протестировали также множество сугубо личных характеристик – от национальности и пола до состава семьи и вероисповедания. Учитывалась даже красота – внешняя привлекательность, которая может влиять на карьеру. Степень красоты оценивал по фотографиям ИИ.

Сфера науки и влияние комитета

В первую очередь Долтона и Тола интересовал принцип, по которому присуждается премия, то есть что именно определяет нобелевского лауреата – личность исследователя или тема исследований. Другими словами, становится ли лауреатом лучший из всех номинантов или же тот, кто внес наибольший вклад в изучение определенной области экономической науки.

Анализ, в котором науку разделили на 14 областей – от макроэкономики и эконометрики до теории игр и поведенческой экономики, – показал, что в первую очередь выбирается наиболее важная область, а потом уже победитель. Как правило, приз в одной и той же области экономической науки не присуждается в два последующих года. Условно, если в прошлом году премию присудили за прорывы в экономической теории, то в этом году ее присудят за разработку статистических методов или за прикладные исследования – анализ конкретных рынков или явлений.

Чтобы проверить, насколько объективна такая ротация, исследователи воссоздали по открытым источникам ежегодный состав комитета по присуждению Нобелевской премии по экономике и определили, совпадали ли исследовательские интересы каждого из членов комитета с исследовательскими интересами победителей.

Анализ позволил оспорить критику в предвзятости комитета. Оказалось, его представители не были экспертами во всех областях, в которых присуждалась премия. Например, в комитете было мало специалистов по международной торговле и относительно много экономистов, специализирующихся на изучении окружающей среды и ресурсов. Но премии как раз распределились наоборот: нобелевских лауреатов среди экономистов, занимающихся международной торговлей, больше, чем среди специалистов по окружающей среде и ресурсам.

Имена лауреатов отражали весь ход развития академической дисциплины за последние 57 лет, и премии постоянно перераспределялись между направлениями экономической науки вместе с появлением инновационных идей, фиксируют авторы. В 1970-х и 1980-х гг. акцент делался на формальной экономической теории, эконометрике и макромоделях. В 1990–2000-е – на микроэкономике, теории игр и экспериментальной поведенческой экономике. С 2010 г. комитет отдает предпочтение эмпирическим работам, исследованиям о причинно-следственных связях, экономической истории и экономике развития. При этом количество премий в определенной области за предыдущие годы не имеет влияния на текущий выбор.

В то же время исследователи обнаружили своего рода водораздел в паттернах выбора Нобелевского комитета, и он связан с именем шведского экономиста Ассара Линдбека – легендарного председателя комитета, работавшего в нем четверть века с момента основания до 1994 г.

До середины 1990-х комитет в большей степени ориентировался на одну прорывную работу, после ухода Линдбека акцент сместился в сторону награждения за совокупность работ. Вероятно, в связи с этим до середины 1990-х награда чаще присуждалась одному исследователю, чем нескольким, а потом – наоборот. Этот сдвиг также отразился на роли количественных показателей (цитирований): они перестали быть значимым предиктором при выборе лауреата.

Претерпел изменения и механизм ротации отмечаемых премией областей науки. При Линдбеке, по его собственным словам, комитет намеренно придерживался жесткой ротации, чередуя теоретические исследования с эмпирическими методами, макроэкономику с микроэкономикой и т.д. Цель такой ротации состояла в том, чтобы поддерживать авторитет премии и избежать обвинений в предвзятости. Долтон и Тол назвали этот принцип «очередь Баггинса» (Buggin’s Turn) – это идиома, означающая продвижение по службе на основе «честной очередности», например по старшинству.

После ухода Линдбека ротация сохранилась, но стала в большей степени ситуативной, ориентированной преимущественно не на строгую очередность, а на актуальность сферы исследований. Свежий пример – два последних года подряд премия присуждалась за исследования экономического роста: в 2024 г. – за исследования того, как на процветание обществ влияют институты, в 2025 г. – за объяснения вклада инноваций и конкуренции идей в экономический рост.

Модель с единой матрицей ротаций за 1969–2025 гг. плохо описывает данные, отмечают Долтон и Тол, но если разделить ее на два периода, до 1994 г. и после, то точность оказывается намного выше: это статистическое доказательство того, что паттерны ротации изменились. Одновременно исследователи обнаружили, что после 1994 г. появилась некая слабая связь между исследовательскими интересами членов комитета и выбором награждаемой сферы научных исследований. То есть академический бэкграунд членов комитета все же играет некоторую, хотя и не значимую роль.

Факторы победы

Помимо ротации сфер исследований, Долтон и Тол выявили несколько «личных» факторов, повышающих шанс знаменитого ученого на получение Нобелевской премии.

• Возраст. Вероятность получения Нобелевской премии достигает пика в возрасте 70–71 года.
• Цитируемость. Общая цитируемость и число публикаций не имеют значения. Однако имеет значение цитируемость работ номинанта в работах других значимых ученых, прежде всего нобелевских лауреатов. По-видимому, комитет предпочитает количеству качество, придерживаясь воли Альфреда Нобеля о награждении только за фундаментальный научный прорыв, отмечают Долтон и Тол.
• Академические связи. Шансы номинанта увеличиваются, если он учился у профессора, удостоенного Нобелевской премии; если ранее премию получил другой ученик этого профессора; если премию уже получил ученик номинанта (подробнее про академические связи ниже).

Шансы быть награжденным Нобелевской премией увеличивает членство в Эконометрическом обществе. Попадание в Clarivate Citation, наоборот, негативно ассоциируется с получением Нобелевской премии, а получение премии BBVA Foundation и лекции Ирьё Янссона практически не влияют на вероятность стать лауреатом.

Все остальные рассмотренные переменные оказались незначимыми. Например, пол: хотя подавляющее число лауреатов – мужчины, а в пуле номинантов доля женщин вдвое больше, чем среди лауреатов, при выборе, как показало исследование, комитет относится к мужчинам и женщинам одинаково. Этническая принадлежность, личные, университетские и семейные связи никакого влияния на вероятность получения Нобелевской премии не оказывают. Быть красивым тоже необязательно – внешность для получения премии неважна, убедились исследователи.

Академические связи

В академической среде существуют плотные сети связей. Талантливые экономисты часто учатся друг у друга и проводят совместные исследования. Однако само по себе наличие «сетевых связей» – например, фактор знакомства, учебы в одном университете с нобелевским лауреатом, наличие общих коллег, родственников, научных редакторов – не дает преимущества при оценке шансов получить Нобелевскую премию. А вот совместная научная деятельность имеет значение.

Из 99 нобелевских лауреатов 28 – ученики нобелевского лауреата. Яркий пример – три ученика автора теории межотраслевого анализа Василия Леонтьева (Нобелевская премия 1973 г.). Он преподавал в Гарвардском университете и был научным руководителем Роберта Солоу, объяснившего вклад технологического прогресса в экономический рост и удостоенного Нобелевской премии по экономике в 1987 г. Другой ученик Леонтьева, Вернон Смит, получил Нобелевскую премию в 2002 г. за введение в экономический анализ лабораторных методов, а третий ученик, Томас Шеллинг, – в 2005 г. за исследование конфликтов и сотрудничества посредством анализа в рамках теории игр.

Вероятность получить Нобелевскую премию повышается, если в университете у номинанта был научный руководитель, ученик которого уже получил Нобелевскую премию. Таких примеров – 26. Среди самых ярких историй – карьера знаменитых выпускников Чикагского университета Милтона Фридмана и Герберта Саймона. Обоих при написании докторской диссертации консультировал Генри Шульц, один из основателей эконометрики. Фридман, пионер в области монетарной политики, стал нобелевским лауреатом в 1976 г. Саймон, который первым ввел понятие ограниченной рациональности, – в 1978 г.

Между учителем и учеником есть и обратная зависимость: когда ученик становится лауреатом Нобелевской премии по экономике, шансы учителя возрастают. В истории Нобелевской премии 7 таких случаев. Например, тот же Василий Леонтьев, упомянутый выше, стал лауреатом на три года позже, чем его ученик Пол Самуэльсон, создавший математическую основу современной экономической науки и получивший премию в 1970 г.

Этот, казалось бы, странный сценарий, когда Нобелевской премией награждается сначала ученик, а потом учитель, может быть обусловлен тем, что факт награждения привлекает много внимания в том числе к основам научного открытия, заложенным предыдущим поколением. Нобелевские лауреаты вправе выдвигать кандидатов на Нобелевскую премию и играют важную роль в номинации будущих победителей. Вполне естественно, что ученик может продвигать своего выдающегося наставника, рассуждают авторы. Но если бы причина была только в непотизме, то играли бы роль и сетевые, и семейные связи, а их влияния не обнаружено.

Таланты и качество исследований зачастую сконцентрированы в определенных научных школах. И скорее всего, успех ученика вызывает «эффект прилива», побуждая обратить внимание на всю школу, включая «научных предшественников». Однако с полной уверенностью разделить влияние «лоббирования» и влияние «агломерации талантов» не удается, признают авторы исследования.

Но то, насколько фактор «агломерации талантов» показателен, демонстрирует построенная исследователями «академическая генеалогия» некоторых лауреатов. Например, в «генеалогии» Эстер Дюфло, нобелевского лауреата 2019 г., трое ее учителей – нобелевские лауреаты: Абхиджит Банерджи и Майкл Кремер, разделившие с Дюфло премию 2019 г., и Джошуа Ангрист, лауреат 2021 г. В ее «научной родословной» есть Кеннет Эрроу, нобелевский лауреат 1972 г. и учитель другого нобелевского лауреата, Эрика Маскина (премия 2007 г.), у которого, в свою очередь, учился Банерджи – учитель и соавтор Дюфло.

Лауреаты и «просто» выдающиеся ученые-классики, экономисты и математики, в «интеллектуальной родословной» Дюфло прослеживаются на столетие назад, до Джона Мейнарда Кейнса, и даже далее – к примеру, исследователи выявили, что одним из «научных предков» Дюфло можно считать Жозефа Луи Лагранжа, крупнейшего математика XVIII века. Это не единая последовательная цепочка учителей и учеников, а несколько «научных веток», частично пересекающихся между собой и формирующих плотную, развернутую от «предков» к «потомкам» научную сеть.

И наоборот: выдающийся ученый оказывается «родоначальником» сразу нескольких «академических династий» – научных школ с целой плеядой нобелевских лауреатов. Подобные «академические генограммы» иллюстрируют идею «наследования» практик, стандартов качества и культуры исследований в академической среде.

Ненобелевские звезды

Модель позволила авторам рассчитать и составить список из 25 выдающихся экономистов, которые не получили Нобелевскую премию, имея на нее шансы. Большинство из них уже умерли и поэтому премию получить не смогут – это, например, возглавившие список один из основателей экономики развития Михал Калецкий, влиятельный теоретик экономики Лайонел Роббинс, иccледователь процесса принятия решений и один из авторов теории экономической ценности информации Джейкоб Маршак.

Среди ныне живущих экономистов в список недооцененных вошли специалист по экономической политике, профессор Лондонской школы экономики Тим Бесли; влиятельнейший исследователь фискальной политики, профессор экономики Гарвардского университета Роберт Барро; вице-президент Университета Боккони Гвидо Табеллини, получивший признание за работы по политической и международной экономике, теории общественного выбора и макроэкономике. У этих экономистов остается вероятность получить награду.

Нобелевская премия по экономике появилась относительно поздно – когда аналогичные награды за достижения в других науках и сферах деятельности вручались уже более чем полвека. Модель позволила рассчитать, кто из великих классиков экономики был бы в числе лауреатов, если бы премия вручалась с 1901 г.

По расчетам авторов, первым нобелевским лауреатом по экономике в 1901 г. стал бы Леон Вальрас, основоположник теории общего экономического равновесия. А в 1938 г. премию получил бы Джон Мейнард Кейнс, самый влиятельный экономист ХХ века.

Нобелевские премии не только признают заслуги авторов прорывных исследований, но и формируют будущие направления исследований. Хотя премию по экономике стали вручать «запоздало», она поддерживает внимание и интерес к экономической науке и политической значимости экономических исследований, за что Риксбанк и комитет заслуживают большой благодарности, отмечают Долтон и Тол. Еще одна хорошая новость в том, что комитет из североевропейских ученых выбирает победителей непредвзято – и более объективно, чем если бы выбор делали предыдущие нобелевские лауреаты, заключают авторы.