Старение населения остается серьезным экономическим вызовом для многих стран: ожидается, что к середине XXI века число пожилых в мире превысит число детей. Как это повлияет на экономику и как адаптироваться к «старению мира», обсудили участники дискуссии РЭШ.

ИИ повышает продуктивность ученых, но это не ведет автоматически к научным прорывам: когда анализ, расчеты и написание кода ускоряются, узким местом становятся проверка и валидация. Кроме того, ИИ подталкивает к исследованиям с предсказуемым, а не принципиально новым результатом.

Люди нередко предполагают, что случайные события стремятся к равновесию: если что-то давно не происходило, оно может вскоре случиться, и наоборот. Это убеждение влияет не только на азартных игроков, но и на инвесторов, судей и бизнесменов, приводя к ошибочным решениям.

Рост онлайн-торговли не столько вытесняет офлайн, сколько меняет потребительское поведение. Цифровые платформы снижают издержки покупок, расширяют выбор и могут побуждать людей больше тратить, чем сберегать.

Инфляция определяется не только текущей ситуацией: цены могут выглядеть стабильными, пока компании накапливают причины их изменить. Это скрытое давление определяет, насколько сильно инфляция отреагирует на изменившиеся экономические условия.

Память определяет, какое прошлое человек использует для представлений о будущем. Люди, легко извлекающие из памяти прошлое, сильнее задействуют в решениях свой личный опыт – в том числе, как ни парадоксально, нерелевантный.

Размером экономики может определяться потенциал ее влияния, но не всегда – само влияние, объясняет нобелевский лауреат Пол Кругман в лекции для ЕЦБ. Объединяя модели международной торговли с геополитикой, он предлагает пересмотреть привычные представления об экономической власти.

Старение населения ведет к росту неравенства доходов. Но этот негативный эффект ослабевает там, где хорошо работают финансовые рынки.

Казначейские облигации США остаются доминирующим резервным активом в мире, однако геополитические риски меняют подход центральных банков к оценке компромисса между ликвидностью и защитой от санкций. И эти риски становятся факторами, определяющими структуру резервов.

Экономика планеты Земля все больше зависит от научных исследований в области космоса. Практически вся космическая экономика – это «космос для Земли», однако сдвиг инноваций указывает на развитие сферы «космос для космоса».

Генеративный ИИ стал значимым фактором влияния на доходы российских работников – зарплатная «премия» за ИИ составляет в среднем 13%. Максимальный выигрыш получают те, кто уже обладает высокими доходами и квалификацией, что может усиливать зарплатный разрыв.

Торговля Европы с Китаем в XVII–XIX веках превратила региональные торговые сети в мировые и запустила глобализацию. Но для самого Китая это обернулось полутора столетиями катастроф, преодолеть которые удалось только в конце XX века, описывает автор книги «Шелк. Серебро. Порох».

Все большая доля выпускников, получивших степень PhD в США, выбирают работу за пределами США и вне академической среды. При этом выбор академической карьеры по-прежнему определяется престижем альма-матер и статусом научного руководителя, усиливая стратификацию науки.

Совокупная факторная производительность – один из главных индикаторов эффективности экономики, показывающий ее способность производить больше без наращивания ресурсов. В долгосрочной перспективе именно эта способность выступает источником устойчивого экономического роста.

Публикация центробанками будущей траектории ключевой ставки – forward guidance – была результативна при низких ставках, но во времена высокой неопределенности может подорвать ценовую стабильность. МВФ призывает сместить акцент на сценарии и пояснения логики принятия решений.

На протяжении целых 15 лет Silicon Valley Bank придерживался одной и той же рискованной стратегии. Его крах – это история не столько скрытой опасности, сколько изъяна самой философии надзорной системы, сфокусированной на контроле процессов, а не на оценке рисков.

Люди выбирают не только то, какое количество информации об экономике им необходимо, но и источники этой информации – локальные, такие как чеки из магазинов, или репрезентативные, такие как официальная статистика. Этот выбор влияет на точность экономических ожиданий.

Макроэкономические прогнозы часто предполагают, что безработица в результате экономических шоков – временная: занятость и выпуск восстанавливаются. Но реальность сложнее: потеря навыков и их несоответствие при смене работниками отрасли могут надолго затормозить восстановление.

Когда инфляция возвращается к целевым значениям, уровень цен, возросший в период ее ускорения, так и остается высоким. Именно этот накопленный груз определяет пониженные потребительские настроения еще долгое время после нормализации темпа инфляции, сдерживая экономический рост.

Очередь на запись в очередь на визу, вердикты 18 врачей для бесплатной операции, заполнение 40 страниц анкет для получения льготы – поведенческая экономика называет такие испытания сладжем. Он не только истощает людей психологически, но и тормозит экономику.

Вопрос о взрывном росте ИИ больше нельзя считать научной фантастикой – он стал вопросом параметров. Условия для взрывного роста требуют меньшего, чем может показаться: автоматизации всего 13% задач во всех секторах экономики.

В 1960-х годах, когда женское движение набирало силу, безраздельная мужская власть на Уолл-стрит пошатнулась. Историю женщин – первопроходцев мира капитала рассказывает историк Паулина Брен.

За темпами ВВП могут стоять принципиально разные процессы: рост капитала, занятости, эффективности. Ключевая развилка на горизонте десятилетия – не между «низким» и «высоким» ростом, а между экономикой, растущей на временных резервах либо производящей больше при тех же ресурсах.

Снижение рождаемости в мире изменило рынки труда, но, вопреки прогнозам, не замедлило экономику: страны с более низким уровнем рождаемости демонстрируют более высокий рост ВВП на одного трудоспособного, показывает в новой работе нобелевский лауреат Дарон Аджемоглу.

Спустя десятилетие после принятия Парижского соглашения о противодействии глобальному потеплению вредные выбросы растут, общество недооценивает масштабы рисков, а принимаемые меры запаздывают. Если эти тенденции сохранятся, кризис может стать неуправляемым, считают эксперты ЕЦБ.

Финансовые кризисы ассоциируются с «черными лебедями» – внезапными обвалами рынка. Но если считать кризис периодом от спада до восстановления, «лебеди» превращаются в «индеек» – обыденные, затяжные события. Они почти незаметны, но системно подтачивают благосостояние инвесторов.